Политика

«Москва может поступить жестче». Поедут ли беларусы воевать в Сирию

Фото: Виктор Толочко, Sputnik

 

На недавних переговорах по Сирии представитель России Александр Лаврентьев предложил странам СНГ направить свои военные контингенты в эту арабскую страну для совместного мониторинга в зонах деэскалации. Такая перспектива вызывала активное обсуждение в пространстве байнета, несмотря на заверения МИДа, что Беларусь не получала подобных предложений по официальным каналам. Эксперты рассказали «Журналу», насколько реальна возможность участия Беларуси в урегулировании сирийского конфликта.

Андрей Поротников, руководитель аналитического центра Belarus Security Blog:

– Пока официального предложения от российской стороны не поступало, это были просто слова одного из российских переговорщиков. Если предположить, что оно поступит, тогда следует учитывать несколько моментов.

Россия последние 26 лет кормила и всячески поддерживала своих формальных союзников по ОДКБ, ничего не получая от них взамен. Потому логично, что когда-нибудь Москва попросит о чем-то принципиально важном для себя. Проблема союзников на постсоветском пространстве – с ними хорошо, когда все хорошо. Когда в какой-то стране начинаются проблемы, как правило, она остается в гордом одиночестве. Армения не получила политической поддержки во время обострения ситуации в Нагорном Карабахе. На три года затянулось оказание срочной помощи Таджикистану на границе c Афганистаном.

Так что, если даже от политического руководства России поступит официальное обращение, оформленное надлежащим образом, то максимум, на что они смогут рассчитывать – это на символическую техническую помощь. Кто-то тушенку даст, кто-то палатки. Своих людей в Сирию никто не пошлет.

Официальная Москва может на этот раз поступить жестче. Тем более, если проанализировать ситуацию, Россия в такой поддержке не нуждается. У нее достаточно собственных человеческих ресурсов, чтобы на контрактной основе навербовать людей и отправить их в Сирию.

Очевидно, что Москва понимает негативную реакцию партнеров по СНГ в ответ на такое предложение. Зачем, реально не нуждаясь в поддержке, она тем не менее ставит вопрос, заведомо ожидая негативной реакции?

Возможно, это элемент оптимизации будущих расходов, чтобы в следующий раз, когда кто-то из формальных союзников обратиться за поддержкой, можно сказать: «Зачем помогать вам, если вы с Сирией нам не помогли?». Ситуация может быть использована для психологического и информационного давления на беларусское руководство, чтобы осложнить его взаимоотношения не только с Западом, но и с Саудовской Аравией и Египтом, с которыми у нас начала выстраиваться перспектива. Тут может быть задет целый комплекс вопросов, который на прямую никак не связан с участием миротворцев или военно-полицейских сил стран СНГ. Россия решает свои задачи, которые отношения к Сирии вообще не имеют.

Участие Беларуси в мониторинге деэскалации возможно, но только в случае, если будет получен мандат Совета Безопасности ООН, а на это вряд ли стоит рассчитывать.

Есть для властей страны и внутриполитические риски. Если от Беларуси в Сирию поедет десять врачей – это один вариант. Если туда поедет тысяча военных, которые будут стоять на передовой – другой. И когда люди начнут возвращаться на родину в гробах, это может спровоцировать серьезный кризис в стране, который тяжело удержать под контролем. И это еще одна причина, почему официальный Минск не пойдет на участие в сирийском конфликте.

Александр Алесин, военный обозреватель:

– Зона деэскалации – это территория, где происходит разоружение противоборствующих сторон и наблюдение за процессом прекращения огня. Россияне посылают туда свою военную полицию. Россия – страна большая, у нее ресурсов достаточно. И предложение было озвучено, чтобы придать мероприятию интернациональный характер. Чтобы это не выглядело как однозначно российское дело.

В рамках ОДКБ существуют коллективные силы оперативного развертывания, из них сформирован миротворческий контингент, который готов работать горячих точках. Текущее предложение от ОДКБ поступило в адрес ООН и насколько я знаю, там к инициативе отнеслись благоприятно. И сейчас коллективные силы миротворцев ОДКБ имеют на это соответствующий мандат.

Cамым крупным контингентом представлена в миротворческих силах Россия, затем идут Казахстан, Беларусь, Кыргызстан и Таджикистан. Беларусь планирует выделить две бригады: одну армейскую, для специальных операций, другую – спецназа внутренних войск. Кроме того, это будут силы МЧС: медики, пожарные, инженеры. Возможно также участие сотрудников МВД, следственного комитета для соблюдения законности. Вот так мыслилась структура миротворческого контингента в рамках ОДКБ. И я думаю, что именно эти подразделения Россия рассчитывает задействовать для участия в контроле в зоне деэскалации.

Теоретически такое развитие событий возможно. Раньше беларусское законодательство и конституция страны запрещали участие беларусских военнослужащих в операциях на чужой территории. Но теперь военнослужащие контрактной службы по личной просьбе и разрешению президента могут участвовать в таких кампаниях, т.е. правовых ограничений на это нет. Вопрос состоит в том, каково будет решение президента.

Я думаю, что официальному Минску будет выгодно участие для поддержания международного авторитета страны. Лукашенко ранее уже предлагал отправить беларусских миротворцев на Донбасс. Я думаю, что это вполне возможно. Со стороны российского истеблишмента в адрес Лукашенко уже звучала критика о том, что он не поддерживает усилия России в Сирии. И чтобы ответить на эти обвинения, он может ответить утвердительно на этот запрос со стороны России.

Арсен Сивицкий, директор Центра стратегических и внешнеполитических исследований:

– Москва и ранее пыталась вовлечь в сирийскую операцию своих ближайших союзников по ОДКБ, но при этом не нашла поддержки. Недавно в СМИ была вброшена информация о том, что Россия ведет переговоры с Казахстаном и Кыргызстаном об отправке военных в Сирию для участия в военной операции под эгидой России, но позже она была опровергнута.

Что касается нынешнего информационного повода, пока сложно сказать, насколько озвученное предложение имеет под собой реальные основания, а не является поводом для экспертных дискуссий. Так что предлагаю дождаться официального предложения. Но при этом уже будет заранее известна позиция Беларуси.

Военнослужащие беларусских вооруженных сил не принимают участия в конфликтах, находящихся за пределами территории страны, за исключением миротворческих операций, которые санкционированы мандатом Совета безопасности ООН. Если предложение со стороны России подтвердится на официальном уровне, вряд ли стоит ожидать, что Беларусь отправит свой военный контингент для наблюдения за зоной деэскалации конфликта в Сирии.

Максимум, на что можно рассчитывать – сотрудничество по гуманитарной линии, в чем Беларусь принимает участие с 2011 года. В таком ключе сотрудничество возможно, но не более. Я не думаю, что такая инициатива найдет поддержку, как со стороны беларусского правительства, так и стороны граждан страны.

Конечно, Москва может прибегнуть к определенным инструментам давления на своих союзников, дабы подтолкнуть их к действию. Но тут важно помнить, что начиная эту операцию в 2015 году, Москва не согласовывала ее со своими союзниками по ОДКБ. И решение принималось в одностороннем порядке, без соответствующих консультаций с союзниками.

В таких условиях наивно надеяться, что союзники будут отправлять свои военные контингенты. Но это не значит, что Москва не может простимулировать своих партнеров различными способами. В беларусско-российских отношениях в последнее время часто применялись инструменты давления, причем с обеих сторон.

Пока что нынешняя инициатива не была доведена Москвой до партнеров до ОДКБ по официальным каналам. Прозвучавшее предложение следует расценивать как мониторинг настроений перед официальным приглашением к участию в операции в Сирии.

«Журнал» также рекомендует:

 

Комментировать