Политика

Между миром и войной. Что за год Минские соглашения принесли Украине и Беларуси

1092 Вадим Можейко

Февраль 2015 года стал поворотным моментом не только для конфликта на Донбассе, но и для беларусской дипломатии. «Журнал» побывал на конференции экспертной инициативы «Минский диалог», чтобы узнать о последствиях Минских соглашений и будущем украинского конфликта.

Дискуссии «Минского диалога» проходят с использованием Chatham House Rule, которое позволяет цитировать высказанные тезисы, не указывая при этом имя или место работы эксперта.

Украина: мир не наступил, но войны стало меньше

Результат реализации Минских соглашений для Украины оказался неоднозначным.

С одной стороны, хватает алармистов, которые склонны сгущать краски и считать, что Минские соглашения вообще не работают и не выполняются. И для такой позиции есть немало оснований. Если анализировать соглашения по пунктам, то за год выполнен лишь один из них, последний (интенсификация деятельности трехсторонней Контактной группы).

А вот все основные пункты выполнены лишь частично. Эта касается соглашений о прекращении огня; отводе тяжелых вооружений; обеспечении мониторинга и верификации режима прекращения огня и отвода тяжелых вооружений со стороны ОБСЕ; диалоге о модальности проведения местных выборов и о будущем режиме в отдельных районах Донецкой и Луганской областей; об освобождении и обмене всех заложников и незаконно удерживаемых лиц.

Что же касается конституционной реформы в Украине, то эксперты «Минского диалога» сходятся во мнении, что в сегодняшней политической ситуации это попросту нереализуемая инициатива. Нереалистично и проведение местных выборов по украинскому законодательству и с общеукраинскими партиями на территории сепаратистских республик.

Украинские эксперты отмечали, что Дебальцево стало своеобразной «родовой травмой» Минских соглашений. Их грубое нарушение стало символом того, что обе стороны конфликта не относятся к соглашениям с должным уважением и слабо доверяют намерениям друг друга (что, впрочем, ожидаемо).

С другой стороны, бесспорным достижением Минских соглашений стало значительное ослабление интенсивности боев, стороны почти прекратили пользоваться системами залпового огня. Всё это позволило сохранить тысячи жизней, хоть как-то сохранить и без того находящуюся в плачевном состоянии инфраструктуру региона и чуть снизить градус напряжения.

Почти полное прекращение огня в сентябре-октябре 2015 года, по мнению экспертов, свидетельствует, что ситуация в самопровозглашенных республиках всё же контролируемая и при наличии политической воли огонь может быть остановлен.

Запуск переговорных форматов разных уровней и интенсивности стал еще одним положительным следствием Минских соглашений. Конечно, диалог часто идет не особенно продуктивно, а позиции сторон остаются полярными. Но если не рассчитывать на возможность сугубо силового решения конфликта (с чем не справилась ни одна из сторон), то разговаривать друг с другом и как-то вырабатывать общую повестку дня всё же придется.

В общем, Минские соглашений не принесли Украине мир, но очевидно приостановили войну.

Беларусь: разблокировка западного крыла внешней политики

На этом фоне особенно успешно смотрятся власти Беларуси, которые смогли реализовать для себя потенциал Минских соглашений на все сто.

«Последний диктатор Европы» в миг стал рукопожатным для лидеров Франции и Германии. Принимая от Александра Лукашенко букет, фрау Меркель не говорила про права человека и политзаключенных, а благодарила беларусского лидера за предоставление переговорной площадки.

Если уж совсем прагматично, то Минские соглашения можно назвать самой выгодной в истории продажей «яичницы, молока, сыров и нескольких ведер кофе». Благодаря умелым действиям беларусской дипломатии, в Европе удалось закрепить представление о Беларуси как о важной нейтральной переговорной площадке и чуть ли не «доноре стабильности в регионе».

В больших геополитических играх локальные вопросы ситуации с правами человека и демократией отходят на второй план. Хорошо вписавшись в такой контекст, Беларусь смогла добиться от Европы того, чего так долго хотела: воспринимайте нас такими, какие мы есть, цените – и желательно помогайте финансово.

Потепление западного вектора беларусской внешней политики несколько снизило и градус репрессий внутри страны. На свободу вышли политзаключенные, уличные акции не разгоняют (что марш в день выборов, что протесты предпринимателей), потихоньку разворачивается мягкая беларусизация. Существующий режим не меняется принципиально (вспомним недавний суд над граффитистами и избиение журналиста Павла Добровольского) – но обходится без откровенного закручивания гаек. Да и площадки для разговора появляются: в нынешней конференции «Минского диалога» участвовал глава МИД Владимир Макей.

Заморозка конфликта – всеобщая угроза

2016 год становится для Минских соглашений решающим. Либо в их реализации удастся добиться прогресса – и тогда появится шанс на урегулирование конфликта. Либо процесс будет откладываться, дедлайны срываться – и конфликт может перейти в затяжную стадию, стать замороженным.

Такая заморозка, по мнению экспертов, вряд ли пойдет по сценарию одного из нынешних замороженных конфликтов постсоветского пространства (Приднестровье, Нагорный Карабах, Абхазия, Южная Осетия). Однако их изучение позволяет сделать вывод, что ничего хорошего такая ситуация в целом не сулит: как самой территории, так и замешанным в конфликт государствам.

В зоне замороженного конфликта нарастает социально-экономическая деградация, цивилизованная жизнь местного населения (получение документов, обучение, поездки за границу и так далее) становится затруднительной. Нарастает и ущерб для фактических стран-участниц конфликта (в данном случае Украины и России).

Более того, если конфликт будет заморожен, то под вопросом оказывается и будущее отношений России с коллективным Западом. Сохранение санкций и антисанкций, дипломатическое и военное напряжение, отсутствие работоспособной системы мировой и региональной безопасности – всё это становится из ситуативных проблем долгосрочной перспективной, если не будут выполнены Минские соглашений.

Соответственно, убеждение как Украины, так и России, будто время работает на них, является ложным. Замораживание конфликта угрожает всем игрокам, а это значит, что в реализации Минских соглашений необходимо вернуться к системе дедлайнов в рамках детально согласованной пошаговой стратегии имплементации.

Будущее Минских соглашений

Таким образом, главным вызовом для урегулирования конфликта на Донбассе становится отсутствие модели компромисса и политической воли всех сторон. Как показала практика, при наличии политической воли могут (пока временно) сниматься другие, более мелкие проблемы. Например, присутствие в регионе плохо контролируемых сил (за год и Россия, и Украина постарались если не навести на своей стороне конфликта порядок, то значительно улучшить контролируемость ситуации) или же формат мирных переговоров и состав их участников.

Когда политической воли будет достаточно на полное выполнение военной части соглашений, необходима будет выработка дорожной карты для выполнения остальных пунктов. Такая дорожная карта может включать в себя и новые форматы переговоров на высшем уровне с обновлением Минских соглашений, так как нынешняя их политическая часть, по мнению экспертов «Минского диалога», выглядит всё же нереалистичной ни для одной из сторон.

Самыми же сложными для исполнения пунктами Минских соглашений остаются конституционная реформа в Украине и какая-либо реинтеграция территории конфликта в социально-экономическое и политическое пространство Украины. К этому не готово ни население, ни элиты всех сторон.

До сих пор за рамками соглашений и переговоров, кстати, остается вопрос будущего нынешнего руководства самопровозглашенных республик. Очевидно, без его адекватного решения лидеры сепаратистов будут всеми силами препятствовать реализации Минских соглашений.

Так что до полного мира в Украине еще далеко, но альтернатив Минским соглашениям – пусть и в обновленном формате – на сегодняшний день нет.

Комментировать