Политика

Лукашенко на «Минском диалоге». Какое будущее ждет отношения Беларуси с Западом

1016 Вадим Можейко

Президент Беларуси Александр Лукашенко, генеральный директор секретариата Совета государств Балтийского моря Майра Мора, заместитель помощника генсекретаря НАТО Джеймс Аппатурай, генеральный секретарь ОБСЕ Томас Гремингер, Минск, 24 мая 2018 года

 

Александр Лукашенко впервые выступил на конференции, организованной беларусской НГО – экспертной инициативой «Минский диалог». Как такое стало возможным, что сказал беларусский президент, ждать ли теперь прорыва в отношениях Беларуси и Запада и при чем тут радужный флаг? Разбираемся.

Что случилось?

На первый взгляд участие Лукашенко в экспертном форуме может показаться чем-то невероятным в реальности Беларуси, когда многим общественникам и мелкого клерка на свои мероприятия чаще всего не заманить. Но вообще вся логика развития негосударственных конференций шла к этому последние годы.

На «Кастрычніцкам эканамічным форуме – 2015» (главный организатор – Исследовательский центр ИПМ) выступал помощник президента Кирилл Рудый. В феврале 2016 года конференцию «Минского диалога» впервые открывал министр иностранных дел Владимир Макей, а в сентябре 2016 года на «Беларусском форуме «Расширяя горизонты» (BISS) выступал премьер-министр Андрей Кобяков. После чего все эти чиновники и дальше продолжали выход в свет – Рудый с ИПМ дружит и издает книжки, Макей поддерживает «Минский диалог», Кобяков выступает на Всемирной неделе предпринимательства в Беларуси (GEW-2017). Рост важности государственных спикеров неизбежно упирается в потолок – собственно президента.

 

A post shared by Vadim Mojeiko (@vadimmojeiko) on

Вообще участие глав государств в конференциях и форумах, проводимых негосударственными организациями, – вполне обычная практика, если политики заинтересованы донести свою позицию до международных экспертных кругов и поднять престиж площадок в своей стране. Свежий региональный пример – выступление Петр Порошенко на Киевском форуме по безопасности. Задействование экспертной дипломатии (Track II Diplomacy) и ее усиление с помощью знаковых фигур спикеров – здоровый инструмент мягкой силы, в котором заинтересована любая страна. Особенно в том случае, когда традиционные дипломатические каналы заблокированы (санкциями или шлейфом политических скандалов) и не дают необходимого результата.

Вот так с подачи министра Макея и руководителя «Минского диалога» Прейгермана Беларусь осваивает новые дипломатические форматы.

О чем говорил Лукашенко?

Если кратко: в мире кризис безопасности, а в Беларуси – площадка для диалога.

По мнению Лукашенко, «сегодня ситуация хуже, чем во времена холодной войны»: тогда ситуация была «сбалансированной» – «стабильная нестабильность», а теперь наступила «непредсказуемость» – «самый глубокий системный кризис архитектуры европейской системы безопасности со времен холодной войны».

Вспомнил беларусской президент и другие войны: «международные отношения уж очень напоминают ситуацию перед Первой мировой», а «треть государств планеты вовлечены в боевые действия … Это больше, чем участников Второй мировой войны».

Старые институты мировой безопасности были раскритикованы: ОБСЕ надо «реанимировать», а Совбез ООН в кризисе – «великие державы … сегодня не могут прийти к единому мнению ни по одному из главных вопросов». На этом фоне малым странам нужно «нарушить монополию больших стран» на диалог, «а не выполнять роль статистов в военных блоках НАТО или ОБСЕ».

Если кто-то не догадался, что статистом не хочет быть в первую очередь сам Лукашенко, он пояснил: «Мы – суверенное государство, и четко осознаем свое место на международной оси координат. Мы не с Россией против Европы и не с Европой против России». После ожидаемо прямо противоположных выступлений экс-генсека ОДКБ Николая Бардюжи и заместителя помощника генсека НАТО Джеймса Аппатурая Лукашенко проиллюстрировал беларусскую позицию, заявив, что взаимоисключающие слова и того, и другого – все правда.

Зато с ОБСЕ «мы говорим на одном языке в духе Хельсинки», а к рассуждениям о минской диалоговой площадке добавился термин «минская экспертная площадка», которая должна способствовать этому диалогу. Возлагает Лукашенко на международных экспертов и более широкие надежды, не скупясь на комплименты и рассчитывая на некоторый лоббизм: «вы не только даете политикам речи, но и влияете на их решения».

Ждать ли теперь прорыва в отношениях Беларуси и Запада?

Если кратко: прогресс налицо и такая тенденция сохранится, но прорыва не будет.

В посткрымской реальности Беларусь избавилась от санкций и всеми силами переводит общение с ЕС из плоскости «политизированной» (права человека, гражданское общество и пр.) в деполитизированную – экология, туризм, пограничное сотрудничество и другие технические вопросы. Попытка разделить таким образом коммуникацию и привычка обзывать все неудобные для Беларуси темы «политизированными» приводит к мемам – вроде того, каким Лукашенко напутствовал нового посла Беларуси в Швеции: «Неважно, что там некоторые политики слишком уже политизировались, всякое бывает».

И такой подход дает некоторые плоды. Как заметил Владимир Макей, позитивное сотрудничество Беларуси с ЕС за последние несколько лет принесло гораздо больше положительных результатов, чем предыдущие два десятилетия санкций. Помимо украинского фактора и усталости от санкций на Западе, свою роль в этом играют и перемены в политике Минска – как охарактеризовал это Денис Мельянцов из «Минского диалога», «белорусская власть стала более отзывчивой».

Однако, как признают и эксперты «Минского диалога», ситуация с переговорами по подготовке приоритетов партнерства Беларуси с ЕС сложилась патовая. На сегодня процесс тормозит позиция Литвы из-за Островецкой АЭС. Но и без этого отношения Беларусь-ЕС далеко не радужные: если каким-то чудом разрешится конфликт с Литвой, всплывут новые противоречия. Потому что они заложены в архитектуре беларусской и европейской систем.

При чем тут ЛГБТ?

Если кратко: скандал вокруг радужного флага на посольстве Великобритании и последующих заявлений МВД совпал с форумом «Минского диалога» случайно, но наглядно проиллюстрировал не только ценностные противоречия в подходах западных стран и Минска, но и риски внезапных конфликтов на пустом месте.

Владимир Макей на «Минском диалоге» о словах МВД высказался дипломатично: «любая структура, делая те или иные заявления, должна думать обо всех последствиях». Но в то же время добавил: «Есть ряд вещей, абсолютно неприемлемых для нашего менталитета ... Не надо навязывать те или иные вещи … Тематика традиционной семьи и прав меньшинств является очень важной и здесь не все так однозначно». Впрочем, радужный флаг на британском посольстве никак не выступал против традиционных семей, а гомофобия – это не ценность.

Личная позиция МВД – это еще полбеды. Между заявлением на сайте и публичными высказываниями Шуневича прошла его встреча с Лукашенко – то есть вся эта активность МВД как минимум не вызвала порицания. При том, что никакой внятной политической пользы для беларусских властей от всей этой возни нет и быть не может. Консервативный электорат и так в курсе позиции «лучше быть диктатором, чем голубым», а вот негативное упоминание Беларуси в топе новостей ВВС обеспечено.

Дело, конечно, не в ЛГБТ как таковых, а в разности ценностей: если для Великобритании и западного истеблишмента в целом это история про права человека, то для беларусской власти – про «подделку» и «обесценивание истины». Конечно, за права ЛГБТ никто не будет разрывать дипломатические отношения (в конце концов, гомофобов хватает везде), а очередной локальный скандал «Минскому диалогу» не помеха. Это просто наглядная иллюстрация той ценностной бездны, которая лежит между властями Беларуси и Западом – и бездна эта простирается далеко за пределы радужного флага.

Читайте дальше:

Авторитарный реванш. Мифы об отношениях Беларуси и Евросоюза

«Стоит ожидать очередного витка напряжения в отношениях Беларуси и России»

«25 лет стабильного кризиса». Как избежать войны в Европе и перейти от конфронтации к диалогу

Глобальное потепление после холодной войны. Возможны ли реформы в Беларуси?

Комментировать