Политика

Кривая надежды. Как оппозиция ходила на выборы. Часть 3. 2010: Переломный год (для хребтов)

444 Микола Мирончик

Акция на площади Независимости, 19 декабря 2010 года. Фото: bymedia.net

 

«Журнал» продолжает рассказывать, как выцветала политическая жизнь в Беларуси. Сегодня вспоминаем 2010-й: год двух электоральных кампаний и больших надежд, которые закончились побоищем на площади Независимости, десятками судебных процессов и крушением иллюзий.

После того, как проект «Объединенные демократически силы» почил в бозе, инициативу объединителя оппозиции взял на себя Анатолий Левкович из Беларусской социал-демократической партии «Народная грамада». 24 января 2010 года он выступил с подкупающим новизной заявлением о необходимости объединить усилия оппозиционных структур на только что назначенных на 25 апреля выборах в местные советы.

Аналитики отмечали, что первые лица предыдущих кампаний в этот раз навряд ли рискнут баллотироваться, чтобы не усугублять сложившийся имидж политических безнадег. В принципе, так в итоге и вышло.

Лидерство в оппозиции в 2010 году взяли в свои руки два окрепших движения — «Европейская Беларусь» Андрея Санникова (как политический персонаж вышел из «Европейской коалиции» Статкевича) и «Говори правду!» Владимира Некляева (экс-глава избирательного штаба Александра Козулина).

По традиции выборы в местные советы оппозиции ничего не дали — разве что возможность засветиться в турне по стране перед избирателями накануне президентских выборов, которые уже маячили на горизонте.

Та предвыборная кампания проходила в условиях самого низкого за долгое время рейтинга Лукашенко (он несколько месяцев колебался в районе немыслимых 40%), жесткой информационной войны Кремля против обитателя минского Красного дома и Запада, который потирал руки, чтобы принять Беларусь в свои объятия на этом фоне. Но оппозиция даже не пыталась как-то использовать эту конъюнктуру для реальных перемен в стране.

 

«Журнал» также рекомендует:

  

 

А вот Лукашенко воспользовался и этой возможностью: лично объявил «супердемократию», принял у себя высоких гостей — глав МИД Польши и Германии, пообещав им все, что те хотели услышать, но параллельно обновил Избирательный кодекс в сторону, противоположную от демократизации.

Его оппоненты же на этот раз не пыталась даже имитировать желание объединяться – каждый решил заняться решением собственных мелких тактических задач.

Первым претендентом на высший государственный пост ожидаемо стал Александр Милинкевич, столь долго коллекционировавший доверенных лиц из самых разных партий. О своем желании баллотироваться он объявил 3 мая 2010 года. Однако несколько месяцев спустя он неожиданно решил документы не подавать, потому что «у нас нет выборов, а есть только избирательная кампания».

Тем не менее, бойкотом внезапно прозревший Милинкевич не занялся – а вполне себе продолжил участие в выборах «которых нет», войдя в инициативные группы сразу трех претендентов на высший государственный пост: Григория Костусева (Партия БНФ), Юрия Глушакова («Зеленые») и на тот момент уже исключенного из БНФ Алеся Михалевича.

Алесь Михалевич, Александр Милинкевич, Юрий Глушаков и Григорий Костусев

 

Характерно возвышение Костусева и Михалевича: двумя годами ранее эти политики были против линии «старой гвардии» ПБНФ на бойкот выборов.

Из остальных оппозиционеров резкий старт взяли упомянутые выше Санников и Некляев. Последний заявил, что «предвыборная Беларусь еще никогда не была настолько готова к переменам». Продолжая традиции Козулина, Некляев решил потеснить Лукашенко на «пророссийском поле», тем более что Кремль от Лукашенко уже был ясно не в восторге, а симпатии беларусского электората к России были еще довольно велики.

Некляев не сразу понял, какую ошибку совершил. «Российская» карта была мастерски отыграна властью: было объявлено, что Некляев, а с ним и Санников проплачены Россией — и на то у авторитетного для многих избирателей КГБ якобы были неопровержимые доказательства. Мессидж власти был с удовольствием использован против Санникова с Некляевым и некоторыми их конкурентами из оппозиционного лагеря.

В президентскую кампанию 2010 года и речи не шло об объединении оппозиции. Более того, десяток кандидатов поделился на фракции, которые переругались между собой еще на этапе сбора подписей.

Например, лидер ОГП Лебедько пообещал «разобраться» с теми членами партии, которые собирали подписи за Санникова и Некляева. Выдвиженцем от партии, к слову, стал не вечно амбициозный Лебедько, а либеральный экономист Ярослав Романчук. Видимо, и Анатолий вдруг на время осознал, что «у нас нет выборов».

 

«Журнал» также рекомендует:

  

 

Чаще других во время кампании звучало слово «перемены». Позаимствовано оно было из дискурса кампании Милинкевича пятилетней давности — но вот уже и Некляев говорит о них постоянно, и Романчук предлагает всем демократическим кандидатам принять «единую программу сторонников перемен», чтобы избиратели были уверены: кто бы из демократов не победил, он подписался и разделяет базовые ценности. Предложение не нашло отклика у других кандидатов.

Вопрос личной власти сильно подпортил впечатление многих о всей россыпи кандидатов в полном составе. В пору активных встреч с избирателями (даже на Октябрьской площади — и без задержаний) и телевизионных дебатов обсуждались возможности реформирования системы после ухода Лукашенко. Акцент делался на возможность установления парламентской республики для ухода от личной власти одного человека. Однако многие выступили против. Например, Андрей Санников заявил, что президентская республика нужна для быстрых (читай: жестких) реформ.

Санников же выступил против идеи Некляева об одновременном снятии всех девяти независимых кандидатов незадолго до выборов. Не нашла поддержки эта идея и среди других баллотировавшихся. Идею бойкота традиционно остался продвигать лишь давно ни на что не влияющий Зенон Позняк.

Избиратель, почуяв вольницу и разгул демократии, воспрял духом. Официальная статистика досрочного голосования обнаруживает цифру в 23,1%, что почти на 10% меньше обычного. А в ночь после закрытия избирательных участков отстаивать свои конституционные права на улицы вышло столько народу, что власть еще многие годы будет открещиваться от идеи хоть какой-нибудь либерализации политического процесса.

Вечером 19 декабря 2010 года десятки тысяч человек пришли сначала на Октябрьскую, а затем на площадь Независимости в Минске. Митинг был жестоко разогнан милицейским спецназом и внутренними войсками, сотни человек были избиты, задержаны и отсидела на «сутках», десятки были привлечены у уголовной ответственности.

Кто-то по-прежнему видит в произошедшем изначальный план власти, кто-то — инспирированную Россией провокацию.

Ярослав Романчук уже на следующий после выборов день заявил, что во всем виноваты «Николай Статкевич, Андрей Санников и Виталий Рымашевский», которые «призвали и повели людей на площадь Независимости», где «ими же были спровоцированы беспорядки».

Вместе с жестокостью властей очевидной оказалась и безответственность оппозиции. Активно зазывая людей на Плошчу «отстаивать свой выбор», оппоненты режима в итоге не особо знали, что с пришедшими людьми делать. Необходимая аппаратура, а заодно и один из главных оппозиционных кандидатов Владимир Некляев, были вырублены еще за полчаса до завершения голосования возле офиса «Говори правду!» на улице Коллекторной.

Впрочем, винить лидеров оппозиции в провале кампании-2010 ни у кого не поворачивался язык: половина из альтернативных кандидатов получила сроки, многие активисты оппозиции оказались в статусе политических заключенных или вынуждены были бежать из страны.

Но факт остается фактом: 19 декабря 2010 года белорусская оппозиция была разгромлена, а политическая жизнь в стране окончательно замерла.

Продолжение следует.

Комментировать