Политика

Кривая надежды. Как оппозиция ходила на выборы. Часть 1. 2005-2006: На пике борьбы

762 Микола Мирончик

Александр Милинкевич и Александр Козулин. Фото: Reuters

 

История выборов в независимой Беларуси обросла легендами. Из уст в уста ходят предания о том, что когда-то оппозиция умела договариваться, имела реальных лидеров и была худо-бедно узнаваема в обществе. Правда ли это? И почему так и «не срослось»? «Журнал» начертил график кривой нашей надежды, которая стабильно приближается к нулю.

За точку отсчета мы взяли президентские выборы 2006 года. Это — первая крупная кампания после референдума 2004-го, снявшего лимиты для Лукашенко на число сроков, и последняя, где, скрепя сердце, оппозиции удалось объединиться и договориться о совместных действиях.

О реальной популярности конкурентов первого и единственного президента страны трудно судить по официальным итогам выборов – всем известно, как у нас «считают» голоса. Тем не менее: Вячеслав Кебич в первом туре выборов 1994 года заполучил 1,023 млн голосов (это 17,33% от их общего числа); Владимир Гончарик в 2001-м — 965 тысяч голосов (15,65%).

Александру Милинкевичу в 2006-м официально «начислили» 405 тысяч (6,1%). Тем не менее, ту кампанию можно считать самым большим успехом беларусской оппозиции за всю историю: Милинкевич стал самой узнаваемой ее фигурой и внутри страны, и на Западе; именно «под него» затачивались многочисленные программы помощи гражданскому обществу Беларуси — и при всем при этом он умудрился остаться на свободе.

Но в следующие десять лет оппозиционный триумф выродился в разброд и шатание.

Планы и реальность

Изначально выборы-2006 планировались на лето, и готовиться к ним оппозиция начала удивительно рано — за полтора года.

 

«Журнал» также рекомендует:

  

 

В конце января 2005-го в Вильнюсе прошли консультации, на которых была определена стратегия трехэтапного выдвижения единого кандидата в президенты. Сначала претендентов в кандидаты должны были выдвигать партии и региональные конференции. На втором этапе предполагалось, что выдвиженцы будут агитировать за себя, а специалисты по общественному мнению постфактум сделают социологические замеры, чтобы понять, кто публике нравится больше. По результатам этих замеров планировалось провести региональные конгрессы демократических сил. Избранные на них делегаты направлялись на национальный конгресс — на нем бы и определился единый кандидат.

На практике все вышло иначе.

12 февраля 2005 года Партия БНФ выдвигает в «единые» Александра Милинкевича — гродненского историка, экс-руководителя штаба Семена Домаша на выборах-2001. Три дня спустя его кандидатуру поддерживают «зеленые». Он становится сильным конкурентом лидеру ОГП Анатолию Лебедько, о выдвижении которого было объявлено неделей ранее.

Другие партии в авральном режиме отвечают своими претендентами — Станиславом Шушкевичем (Беларусская социал-демократическая грамада), Николаем Статкевичем (социал-демократы, 26 февраля), Сергеем Калякиным (Партия коммунистов Беларусская, 27 февраля).

Рада беларусской интеллигенции выдвигает режиссера-документалиста, основателя разогнанного гуманитарного лицея Владимира Коласа. О своих президентских амбициях заявляет и представитель экс-номенклатуры — академик, экс-глава Совета Республики Александр Войтович. Все это, напомним, за год с лишним до предполагаемой даты выборов.

 

«Журнал» также рекомендует:

  

 

Борьба за первенство разворачивается нешуточная. На проходящих параллельно довыборах в Палату представителей в одном и том же округе выдвигаются представители конкурирующих партий — несмотря на ранее достигнутые договоренности этого не делать.

Наблюдая за бурлением, к выборам начинает заранее готовиться и власть, серьезно ужесточая законодательство за клевету на страну и президента лично. По этому обвинению даже заводится уголовное дело на демократических активистов.

Одновременно регламент выбора «единого» упрощается: отныне претендентов предполагается просто обсуждать на региональном уровне. Фактически это означает, что новые имена с мест в кампании лишаются шанса прозвучать.

Это вызывает гнев лидера Объединенной гражданской партии. Анатолий Лебедько заявляет, что на региональном конгрессе в Гомельской области вместо выдвижения местных активистов проводится голосование по конкретной кандидатуре — одобрение форума получает Александр Милинкевич.

В дальнейшем именно между Лебедько и Милинкевичем развернется основная борьба за выдвижение, которая во многом определит основные полюса столкновений в беларусской оппозиции на десять лет вперед. И даже сейчас, десять лет спустя, раны этого противостояния периодически дают о себе знать.

И тут на сцене появляется Козулин

Это случилось весной 2005 года. Экс-ректор БГУ Александр Козулин в марте вступает в БСДП «Народная грамада», а уже 25 апреля заявляет, что в честной борьбе «победил бы Лукашенко в первом туре». Заявление Козулина звучит в Москве — в интервью одному из российских телеканалов. Это обстоятельство намертво приклеивает к бывшему ректору ярлык «российского проекта».

Вскоре после заявления Козулина глава ФСБ Патрушев заявляет, что «Америка готовит беларусскую революцию». Эту риторику с благодарностью импортируют беларусские власти. Позднее Лукашенко перенес выборы на 19 марта 2006 года — это на три месяца раньше положенного срока — сразу после того, как посоветовался с Путиным.

Александр Козулин вступает в предвыборную гонку самым эпатажным образом. Вопреки шатким, но достигнутым к тому моменту договоренностям в оппозиции, он предлагает свою схему выбора единого кандидата: на конгрессе демократических сил, который он хочет провести в ноябре 2005 года, накануне Всебеларусского народного собрания — мол, вот она, реальная демократическая альтернатива неопартократии.

Месяцы кулуарных переговоров — и большинство лидеров оппозиции все же выражает публичную поддержку Милинкевичу; Козулин решает выдвигаться параллельно. От единых демократических сил отпочковываются другие маргинальные кандидаты, которые не имеют широкой поддержки.

На конгрессе демократических сил, который все же проходит 1 октября, в олимпийской схватке сходятся Лебедько и Милинкевич — и последний получает долгожданный статус «единого» с перевесом в восемь голосов: 399 против 391.

Отставив амбиции в сторону, ОГП вынужденно поддерживает победителя. Создается уникальная для Беларуси конфигурация: например, главой штаба национально настроенного претендента, на которого формируется стойкая аллергия у Москвы, становится коммунист Сергей Калякин. Последний, кстати, несет ответственность за самый непростительный фак-ап в истории беларусских выборов: не справившись с дедлайном, штаб Милинкевича не успел отвезти свою программу в общенациональные государственные газеты — и лишился шансов донести свои идеи до сотен тысяч, если не миллионов соотечественников, которые больше ничего не читают.

Тем не менее, демократы проводят широкомасштабную кампанию, базирующуюся на поездках по стране и разговорах с жителями. Власть озабочена тем, что Милинкевич может получить поддержку части номенклатуры — и в качестве сигнала последней принимает новые репрессивные поправки в законодательство; риторика властьпридержащих при этом становится военной.

Что вышло в итоге?

Милинкевич — кандидатура, выбранная по принципу «все или ничего». Фактически издеваясь над нерукопожатым на Западе Лукашенко, он встречается с целым рядом западных лидеров – премьер-министром Польши, президентом Литвы, высокопоставленными чиновниками в Брюсселе.

Козулин тем временем получает новый ярлык — «проекта власти», однако ряд искренне ненавистнических выпадов в его адрес со стороны Лукашенко не оставляет сомнений в его несправедливости.

Борьба за голоса протестного электората в итоге разворачивается между подчеркнуто интеллигентным Милинкевичем (анти-Лукашенко) и эпатажным, крупнословным и местами грубым Козулиным (а-ля Лукашенко). Более удачный тандем придумать трудно: в страну вроде как возвращается политическая жизнь.

Руководитель избирательного штаба Козулина Мечислав Гриб позднее уйдет со сцены, а его доверенное лицо Владимир Некляев попытается перенять «атакующую» тактику экс-ректора на следующих президентских выборах — и пять лет спустя будет также избит, как Козулин.

Итог выборов 2006 года: стахановское досрочное голосование (31,3% от общего числа избирателей), неудачная Площадь, обвинения в трусости, срок для Козулина, который повел народ «освобождать задержанных соратников».

А закончилось всё, по выражению одного аналитика, «широким броуновским движением» оппозиционеров, которые обвиняли друг друга в трусости и бросились создавать свои собственные движения и структуры.

Что было дальше? Читаем!

Комментировать