Жизнь

Корпоративы, районные ёлки и домашние застолья. Новогодние традиции минчан

1195 Ольга Родионова

В канун Нового года по телевизору обязательно показывают связку советских фильмов, ставших классикой настолько, что, кажется, не посмотри ты в сотый раз «Иронию судьбы», «Чародеи» или «Карнавальную ночь» – смены календарных дат не произойдет.

Просмотр злоключений незадачливого Жени Лукашина каким-то удивительным образом запускает механизм веры в светлое будущее и в судьбу, от которой не уйдешь.

Но реальность куда прозаичнее яркого конфетти советской киноклассики. Скажите честно: кто-то реально хотел новогоднюю ночь встретить с коллегами по работе? «А я одна, совсем одна с моим здоровым коллективом»?

Впрочем, предновогодние корпоративы сокращают размах. Времена нынче уже не столь хлебосольные как в докризисный период. Столичные «массовики-затейники» ищут новые методы и подходы, дабы не остаться без работы.

Один достаточно известный шоумен, предвидя такой расклад, решился на милый трюк. Еще в ноябре написал в соцсетях: «Ах, ах! Я по форс-мажорным обстоятельствам не уезжаю, как планировал, за границу, буду в Минске. Поэтому открыт для предложений с 20 до 28 декабря для ваших корпоративных вечеров!» Резво нашёл клиентуру таким образом.

Остальные ведущие праздников со временем сообразили, что схема-то проста и гениальна до безобразия – но на их аналогичные «форс-мажорные неуезды» уже никто не обратил внимания: такой элегантный «развод» работает лишь один раз.

Многие компании и предприятия нынче отказываются от «Корпоративно-карнавальной ночи». Просто скидываются, запираются на рабочих местах и нарушают Директиву № 1 собственными силами!

Тем более, что на местах еще сохранились любители самодеятельности. Обязательно ведь найдется в штате кто-то предпенсионного возраста, кто напишет сценарий с бородатыми шутками. Вследствие занимаемого положения в руководстве компании, его назовут модным словом «тимбилдинг» и назначат арлекинов из молодых специалистов, которые и воплотят в жизнь этот водевиль. Полчаса позора – и получаешь снисходительное отношение от начальствующих!

Вообще, большинство корпоративов являют собой нечто среднее между сбором компромата в «теплой и дружеской и обстановке» и деревенской свадьбой с тамадой и конкурсами. Некоторые минские конторы реально развлекаются бегом наперегонки с директором вокруг стульчика, катанием вареного яичка в брюках и прочими забавами. Прыжки в мешках после трех бутылок шампанского – это же и есть настоящий «Sex, drugs and rock'n'roll»! А поколение айфонов, вегетарианства и йоги просто ничего не понимает, молодые еще!

Впрочем, саму новогоднюю ночь минчане все же предпочитают встречать дома. На веселье в ресторане деньжат в семейных бюджетах уже не хватает – а так можно насладиться дружеским или семейным общением под «Оливье», запивая его яблочной фантасмагорией, которая в наших магазинах гордо именуется «Советским шампанским».

«Какая гадость эта ваша заливная рыба!» Посему в районе часа ночи, минчане хватают китайские петарды и фейерверки и салаты со смертельным для поджелудочной железы содержанием майонеза – и выходят на «районные елки».

Если вы живете в Каменной горке или Малиновке, вероятность попасть в большую толпу таких же «тепленьких» товарищей, со взаимной дегустацией принесенного с собой из пакетиков «домашненького» приближается к 100%. Там непременно выпьют брудершафт и станут «друзьями на век, соседушка», чтобы уже 2 января пройти мимо с каменным лицом, например, в «Европте». Такие вот в спальных районах «сообщества» и «внутренние коммуникации».

Минск – молодой город «понаехалов», без вековых культурных традиций. Разрушенный во время Второй мировой, он не придумал своих Елисейских полей или Дворцовой площади. Не придумал чего-то общего и объединяющего. Он застыл в своем средневековом желании «навалять» «серебрянским», если вы «чижовские» – и наоборот.

Я живу в так называемом «тихом центре». Построенный в 1970-х годах веселыми строителями коммунизма он имел традиции именно «Карнавальной ночи». Когда столы ставились и накрывались в открытую дверь, на лестничную площадку. И все соседи брали друг друга за руку: «Пойдемте ко мне, посидите у меня!»

И это был настоящий праздник, особенно для нас, детей. Потому что был Дед Мороз. Который точно не переодетый папа, папа – вот он, рядом стоит. И спать можно было не ложиться в 9 вечера. И мандарины. И хлопушки. И в какой-то момент понимаешь, что взрослых в квартире нет. Они играют в снежки всем подъездом во дворе.

И ничего ни у кого не пропадало: не потому, что ни у кого ничего не было, а потому что не было недоверия к ближнему.

Потом мы выросли, большинство разъехались, а наши молодые и веселые строители коммунизма состарились. Теперь ни у кого нет ни сил, ни желания устраивать «пир на весь мир».

Пару лет назад наш папенька, подвыпив, предпринял отчаянную попытку повернуть время вспять: надел дурацкую шапку, рванул майку на волосатой груди и пошёл по соседям. Ему открыли двери считанные люди. Наверное, не надо было за пояс засовывают пару ножей для пущего антуража…

Буквально через час он вернулся очень грустный, и, выпив водочки, уснул рядом с салатом «Оливье», обронив только: «Ушла эпоха!»

Да, теперь мы не живем нараспашку, мы тихо ставим дополнительные двери на лестничную клетку, чтобы отгородить себе небольшое пространство для хранения несомненно элитных корнеплодов, которые определенно алчут украсть наши соседи с подозрительными лицами.

Мы перестали здороваться в подъезде.

Мы хотим, чтобы уважали наше privacy.

А потом жалуемся в соцсетях на одиночество.

Мне хочется в этом году провести социальный эксперимент. Взяв раскладной стульчик и столик, сесть в лифт часов в восемь вечера 31 декабря, с шампанским и мандаринами. И ждать пока меня вызовут. И просто смотреть на реакцию своих соседей на неожиданное поздравление из открывшейся кабины.

Ставлю на испуг, а не на радость. Но, наверняка, я ошибаюсь, правда?

Комментировать