Жизнь

Коммуникация будущего. Заставить Сеть играть по нашим правилам

858 Ольга Бубич

Сегодня цифровая экономика потребляет 10% от общего объема мирового электричества – в 1985 столько уходило на освещение всей планеты. Передача данных в наши дни забирает на 50% больше энергии, чем мировая авиация, и, по прогнозам ученых, эта цифра будет только расти.

Но интернет – это только одна сторона большой истории под названием «Четвертая промышленная революция». Она сопровождается массовым внедрением киберфизических систем в производство, быт и досуг. Бум технологий и развитие информационных систем делают нашу жизнь легче, приятнее и интереснее. Но другим становится не только наш стиль жизни. Непредсказуемым образом технологии меняют как структуру нашего мозга, так и структуру планеты. Можем ли мы контролировать эти изменения?

Самая серьезная трансформация, которую мы уже сейчас чувствуем в нашем восприятии мира, касается ощущения времени, отмечают авторы книги «Век землетрясений». Если раньше жизнь человека разворачивалась наподобие «линейной» истории из книги или кинофильма, то сегодня наш жизненный сценарий скорее напоминает список заданий, требующих галочку напротив перечня важных дел:

«Мы изменили наше ощущение времени, и оно другое не потому, что с каждым годом мы становимся старше. Время на самом деле теперь проносится мимо с гораздо большей скоростью».

Для описания этого нового, более стремительного времени ученые даже ввели новый термин – «предельное настоящее» (extreme present). Его симптомы проявляются в неспособности человека полноценно пережить момент «здесь и сейчас», тревоге и неудовлетворенности состоянием «Эх, снова не успели!»

Помните, как говорили когда-то, неосознанно цитируя название бродвейского мюзикла «Остановите Землю – я сойду»? Кто же в 1961 году мог знать, что это требование теперь будет восприниматься так буквально?!

С одной стороны, интернет – это безграничная библиотека, хранилище информации с массой возможностей для расширения горизонтов, прокачки и саморазвития. Но есть в этой безбрежности и свои подводные камни. Еще в 1971 году, за семь лет до получения Нобелевской премии, экономист Герберт Саймон предупреждал: «Богатство информации создает бедность внимания».

«В век ускорений волнительнее всего – остановка. В век отвлекающих факторов роскошью становится внимание. В век постоянного движения нам срочно нужно научиться сидеть смирно», – пишет британский эссеист Пико Айер.

Фрагментарная, нелинейная организация данных в интернете и социальных сетях, непрекращающаяся стимуляция мозга тизерами (смысловая нагрузка которых нередко равна нулю, а функции сводятся исключительно к сиюминутному развлечению), маркетинговые стратегии погони за кликами, а не за глубиной контента – все это приводит к ослаблению внимания и жажде все большей скорости, считает американский писатель Николас Карр, исследующий влияние интернета на мозг человека.

Интенсификация онлайн взаимодействия и обмена информацией, по мнению Клауса Шваба, автора книги «Четвертая индустриальная революция», приводит к потере ряда умений: способности остановиться, задуматься, вступить в осмысленное живое общение.

Недавние исследования команды психолога Шерри Туркл в Массачусетском технологическом институте доказывают оправданность страхов. Молодое поколение, воспитанное на социальных медиа, на самом деле утрачивает такие простые навыки как внимательное слушание собеседника, зрительный контакт и понимание языка тела.

Шерри Туркл описывает наши новые отношения с миром, возникшие в результате погружения в «цифровое общение», понятием «эффект Маши и трех медведей».

Помните: большая кровать, средняя кровать, а вот маленькая – как раз впору? Такое же ощущение контроля при выборе подходящего именно нам контента (групп, новостей, друзей) дает и коммуникация в сети – пространстве, где из разных кусочков мы создаем желаемый в глазах других людей (и себя) образа «я». В сети мы можем постоянно редактировать, изменять, улучшать наши списки музыки и видео, наше лицо и тело, наши истории и комментарии, но в реальном мире все это просто невозможно!

Видео «Аэробика с селфи-палкой», проект шведского творческого дуэта Арвиды Биштром и Майи Малу Лизы, направленный на критику феминности и гендерных стандартов в современном цифровом мире

 

Общение «лицом к лицу» делает нас уязвимыми – мы можем запинаться, теряться, занудствовать или казаться несуразными. Столкновение с реальностью делает нас хрупкими, неинтересными, несовершенными. И если раньше мало кто сомневался в том, что быть неидеальными – нормально, то сейчас в мире, окруженном онлайн-«совершенствами», неидеальность равняется поражению.

Интернет и социальные сети работаю по схеме игры Sims. Если у вас есть все инструменты, почему бы не построить красивый, удобный и полностью подконтольный лишь вам мир? Кто-то не нравится или раздражает? Немедленный бан! Недовольны внешностью? Вот же фильтры! Полцарства за лайк, секунду на скролл!

Результат? Между прогулкой с друзьями и вечером в Сети, как утверждает Шерри Туркл, многие уже сегодня склонны выбрать последний.

В недалеком будущем разговор «в реале» рискует превратиться в странную роскошь, которую смогут себе позволить немногие: как из-за недостатка времени, так и из-за неспособности понять его важность.

В движущемся на несколько шагов впереди остального мира японском обществе живая коммуникация уже стала роскошью: «Многие преуспевают в общении онлайн или в бизнесе, но не в реальной жизни», – комментирует друг со стажем, 27-летняя Мияби, для статьи в журнале The Week.

Отсюда – необходимость обратиться к помощи специалиста. Если реальными друзьями у вас обзавестись не получилось, их просто можно купить. За время в компании живых, а не виртуальных друзей в Токио, например, платят по 60 долларов в час. По такому ценнику арендованный японский друг сходит с вами в магазин или посмотрит телевизор, попозирует для селфи или пустит слезу на похоронах.

Те же, кому общение даже с арендованным другом становится в тягость, примыкают к растущей в Японии социальной группе отшельников «хикикомори», состоящей из подростков и молодежи, сознательно выбирающих изоляцию от внешнего мира и существование исключительно в сети.

Исследователи, пытающиеся понять причины и природу добровольной изоляции, приходят к выводу, что хикикомори – исключительно культурно-обусловленный синдром, а не психическое расстройство или проявление депрессивных состояний. В 2015 году количество японских хикикомори в возрасте от 15 до 30 лет составляло 540 тысяч человек, однако реальные цифры в скором времени могут оказаться гораздо выше и затронуть далеко не только высокотехнологичную Японию.

«Достаточно посмотреть по сторонам во время обыкновенной поездки в общественном транспорте, — размышляет исследующий этот феномен японский профессор Асакура Кагеки. — Вы заметите, что все люди погружены в свой внутренний мир. Кто-то завис в своем смартфоне, кто-то играет в игры. Они намеренно отгораживаются от окружающей их реальности, а это ведь и есть первая стадия хикикомори».

Но почему все же интернет, а не живое общение? Почему нам комфортнее в сети? Перенос общения в область дистанционного, по мнению Туркл, дает людям три иллюзии: иллюзию контроля над вниманием, иллюзию того, что нас всегда услышат, и иллюзию победы над одиночеством.

Но именно одиночество является необходимым условием для развития саморефлексии, диалога с самим собой, момента такой важной в нынешнем спешащем мире остановки. Наличие возможности подсоединиться к миру 24 часа в сутки не может заменить реальный контакт. Тысяча друзей или миллион подписчиков не делают нас «крутыми тусовщиками». Неполадки в сети или сбой в электричестве – и «дивный новый мир» доказывает свою эфемерность, вызывая панику от столкновения с миром неидеальным.

Риск номер два, с которым предстоит в ближайшем будущем столкнуться человечеству – снижение способности к переживанию эмпатии. Американское исследование еще 2010 года показало, что студенты колледжей на 40% менее эмпатичны, чем их сверстники, жившие в «безинтернетную» эпоху 20-30 лет назад.

Выход все же есть, и друзья по вызову и роботы станут нашими лучшими собеседниками не прямо завтра с утра. Очевидный плюс интернета и цифровых медиа связан с размытием границ времени и расстояния, легкостью создания новых групп по интересам и расширением возможностей общения для социально или физически изолированных пользователей.

Клаус Шваб, автор масштабного труда «Четвертая индустриальная революция», предлагает направить силы на формирование четырех видов интеллекта, которые со временем будут становится все более востребованными в меняющихся условиях цифрового мира. Это контекстуальный (понимание сути и области применения знания), эмоциональный (осознание и перенос онлайн наших мыслей и чувств, а также отношений к другим и себе), духовный (принятие идеи общей цели, развитие доверия и других качеств, необходимых для блага всех) и, наконец, психический (забота о здоровье и благосостоянии как себя, так и тех, кто нас окружает, с целью трансформации личной жизни и всей системы) типы интеллектов.

Мир на самом деле становится другим. Наше прежнее, линейное, его восприятие, уже не работает. Но меняться нам стоит не под влиянием прихотей и уловок манящей комфортом цифровой вселенной. Ведь ее саму можно заставить играть по нашим правилам. Вместо того, чтобы превратиться в роботов, мы в силах «очеловечить» сеть и научиться извлекать из нее максимальную пользу.

«Журнал» также рекомендует:

 

Комментировать