Арт

«Князь Владимир как рефлексирующий интеллигент». Беларусский историк о фильме «Викинг»

2808 Тарас Тарналицкий

Накануне новогодних праздников в кинотеатрах Беларуси появился крупномасштабный российский блокбастер «Викинг», посвященный крещению Киевской Руси князем Владимиром. Кино, бюджет которого превысил немыслимые для местного кинематографа 20 млн долларов, интригует беларусского зрителя уже тем, что в нем показана реконструкция Полоцкого княжества, а одной из главных героинь является Рогнеда, дочь первого летописного полоцкого князя Рогволода. Исследователь исторической памяти и национальной идентичности Алексей Ластовский рассказал «Журналу», насколько правдоподобно отражена эпоха Киевской Руси, почему из актера Данилы Козловского вышел неудачный образ Владимира и что не так со нравами древних славян.

«Нам подсунули слащавый попкорн»

Фильм снят с претензиями на исторический блокбастер. Но в нем встаёт извечная дилемма: с одной стороны – есть задача отразить историческую действительность, потому что картина все-таки снята на материале событий, из которых берут истоки национальные истории Украины, России, Беларуси. С другой – есть проблема совмещения зрелищности и исторической правды, а это действительно тяжелая задача для создателя любого произведения.

Очень много усилий было приложено авторами картины, чтобы показать внешний облик тех событий – антураж, одежду, поселения (хотя специалисты, очевидно, и здесь найдут к чему придраться). Но благие намерения изложить исторические события «на современный манер» привели к такому искажению истории, которые сложно оправдать художественными соображениями. По сути нам подсунули слащавый попкорн.

Особенно удивляет мелодраматический сюжет, своеобразной жертвою которого стал образ князя Владимира Святославича. На экране креститель Руси превращается в бесхребетного слабака, который ничем на самом деле не руководит: вокруг него происходят события, за которые князь не несет ответственности. Например, акт изнасилования Рогнеды и убийства Рогволода оправдывается тем, что Владимира перед этим опоили варяжьим зельем, одурманили.

Князь также не несет ответственности за убийство своего брата Ярополка, хотя на самом деле в летописи говорится, что его убили подкупленные Владимиром люди. Для создателей «Повести временных лет» было очень важно показать, что Владимир Святославич был жестоким, немилосердным человеком, который пришел к власти через кровь, но крещение Руси превратило его из язычника-грешника в святого-крестителя.

И еще важный момент – в летописи подчеркивается, что Владимир был очень страстным и похотливым человеком, у него было множество жен и гаремы наложниц. Внезапно в фильме он превращается в романтическую фигуру, готовую штурмовать византийские города ради призрачных увлеченностей. Исторический материал превращается в славянский «пеплум» – зрелищное, бессмысленное и временами абсурдное повествование.

«Журнал» также рекомендует:

  

Авторы фильма меняют логику событий, известную по историческим источникам, чтобы в лучшем свете показать Владимира, при этом они допускают сюжетные натяжки, которые шиты белыми нитками. Например, известно, что при взятии Полоцка был убит не только Рогволод и его жена, но и братья Рогнеды. В фильме канва событий изменена, чтобы продемонстрировать, какой Владимир человечный.

Так, в порыве гуманности он спасает младшего брата Рогнеды – а что дальше с этим мальчиком? Его создатели фильма спасли, но что сделать с персонажем дальше, так и не придумали. Ведь убийство братьев Рогнеды укладывается в логику действий того времени. При насильственном присоединении княжества нужно уничтожать представителей княжеского рода, чтобы они не смогли впоследствии оспаривать власть и пытаться вернуть себе родовые земли. Но такими вопросами сценарист явно не озаботился: спасённый мальчик так и «повис» в воздухе.

То, что сделал Владимир, объяснимо нормами тех времен, изнасилование Рогнеды оправдано целями завоевания, этот акт демонстрировал собой захват и подчинение Полоцка, и потому был отмечен и сохранен в летописях, показывая, что эта земля насилием была подчинена Киеву.

В последней части фильма события становятся совершенно абсурдными – возникает сюжет с Ириной (гречанка, жена Ярополка Святославича), неизвестно для чего Владимир идет на Корсунь: то ли ради Ирины, которая внезапно куда-то исчезает (на самом деле она рожает Владимиру сына Святополка, пускай его истинное отцовство остается сомнительным), то ли ради сестры византийского императора Анны, которую Владимиру должны были отдать в жены. Зрители остаются в определенном недоумении, наблюдая за тем, что происходит.

Удивительны находки в плане военной тактики. Такое ощущение, что у авторов было единственное желание – создать оригинальные визуальные ходы, лишь бы батальные сцены выглядели красочнее и позаковыристее. Так, осада печенегами Киева и маразматические действия осажденных славян при обороне города, затем спуск кораблей с горы при осаде Корсуни – это все за гранью здравого смысла, и только зрелищность может это каким-то образом оправдать.

Авторы «Викинга» стремились показать Владимира Святославича в качестве христианского героя, человека великой души и светлых намерений, однако это абсолютно противоречит историческим источникам. Вялый и неубедительный Данила Козловский в главной роли – один из главных провалов «Викинга». Это был князь, который пришел к власти в братоубийственной войне, но на экране мы видим скорее рефлексирующего интеллигента, который просто не способен был бы управлять огромной державой тогдашней Европы.

Другой вопрос, что сама история прихода к власти Владимира Святославича бьет в очень больную точку. Особенно притом, что большую часть фильма снимали в Крыму, аннексированном Россией. Это еще увеличивает градус споров о том, каким образом следует интерпретировать эту историю. Ведь и Украина, и Россия претендуют на то, что называть Киевскую Русь основополагающей частью именно их истории. Например, украинские и российские историки принципиально расходятся по поводу того, где именно родился князь Владимир.

Для беларусов просто счастье, что мы не включены в этот спор – мы не претендуем на наследие Киевской Руси. И вот почему.

Образ Полоцкого княжества

Для беларусского зрителя, безусловно, самый важный эпизод – это то, как показан захват Полоцка. Ведь наша «событийная» история начинается с акта публичного изнасилования и коллективного убийства – травмы, которая на удивление хорошо сохраняется до нашего времени.

В фильме вполне адекватно продемонстрировано скандинавское происхождение полоцкой династии, что соответствует наиболее авторитетным исследованиям. Мы видим у Рогволода скандинавский шлем и молот Тора, а Рогнеда разговаривает с варяжскими наемниками, которых привел Владимир, на одном языке. Но про самого Рогволода мы практически ничего не знаем, да и на экране он быстро погибает. На первый план выходит именно Рогнеда.

Александра Бортич, уроженка Светлогорска, в роли Рогнеды в фильме «Викинг»

 

В источниках она упоминается по сути в двух эпизодах: отказ в сватовстве Владимиру и более позднее покушение на киевского князя. В фильме отказ продемонстрирован как женская прихоть, хотя историки видят в этом решении династические и политические мотивы. Другой ключевой эпизод – месть – в фильме объясняется ревностью. По версии создателей фильма Рогнеда влюбилась во Владимира – хотя сложно объяснить, как можно влюбиться в человека, который тебя изнасиловал на глазах у родителей, а потом их убил.

Кстати, авторы фильма вырезали одну из самых известных историй о Рогнеде, которая присутствует в «Повести временных лет»: о попытке убийства полоцкой княжной Владимира, после которой ее малолетний сын Изяслав вступился за мать и не позволил Владимиру отомстить Рогнеде за покушение.

Для беларусской истории Рогнеда стала символом непокоренности, хотя над ней совершили акт насилия. Позже, считают историки, она была выслана назад в Полоцкое княжество, где была восстановлена самостоятельная династия князей. Но в фильме непокорность Рогнеды превращается в банальную женскую ревность. Кроме того, в фильме Рогнеда показана дикаркой, которая поддерживает кровавые языческие культы, хотя по одной из летописных версий она приняла постриг и стала монахиней.

Про принятие христианства

Фильм показывает язычество как нечто абсолютно негативное. Источников информации о культе богов, который существовал до принятия христианства, сохранилось немного. При этом большая часть источников относится к более поздним христианским временам, и соответственно, тенденциозна.

Гораздо лучше задокументирована скандинавская культура тех времен – а ведь княжеская династия не только в Полоцке, но и Киеве была северного происхождения. Там были распространены жертвоприношения животных, чаще всего это происходило во время захоронений, редкие случаи человеческих жертвоприношений также связаны с похоронами.

В данном же случае реконструкция языческих верований напоминает скорее фильм «Конан-варвар», с восточными жрецами и кровавыми жертвоприношениями. Непонятно, зачем было изображать наших предков безмозглыми дикарями, которые слепо поклонялись кровавым культам. Лишь для того, чтобы таким сомнительным образом подчеркнуть цивилизационную миссию христианства?

Само же принятие христианства (где почему-то упустили любопытный момент выбора определенного обряда, конфессии) объясняется довольно примитивной персональной мотивацией князя Владимира – возможностью искупления собственных грехов.

Отражение древних нравов

Викинги в то время часто служили в качестве наемников, служили Византийскому императору, полоцкому и киевскому князьям. Они сражались за деньги – и в том, как их показывают в фильме, особых расхождений с историей нет.

Удивительно то, как показаны жители Киева. То они рьяно защищают своих богов, участвуют в языческих обрядах и приносят фантасмогорические жертвоприношения – то вдруг радостно ныряют в Днепр, чтобы принять христианство. Известно, что крещение Руси проходило очень тяжело.

Проблема в том, что мы мало знаем про историю того времени, поскольку большинство наших знаний опираются на единственный источник – «Повесть временных лет». Византийские и скандинавские источники дают очень мало данных о том, как жило общество в славянских государствах того времени.

Это дает определенную степень свободы авторам «Викинга» – но распорядились они ею весьма странно: создав неубедительное и суматошное зрелище, провальное и в художественном плане, и в плане исторической реконструкции.

«Журнал» также рекомендует:

  

Комментировать