Политика

«Интервью с Путиным». Прогиб засчитан

223 Журнал

Оливер Стоун снял «Интервью с Путиным» – пропагандистский сериал, в котором главный персонаж интересен режиссеру не как собеседник, а лишь как предлог, чтобы заявить собственную антиамериканскую позицию.

К интервью, как к наиболее востребованной форме подачи информации, очень часто относятся снисходительно. Словно к доисторической окаменелости, которую по недосмотру забыли на музейной экспозиции. И не важно, печатная это беседа или телевизионная – суть претензий в следующем: собрались две (или больше) говорящие головы, мило поперебрасывались вопросами и ответами, сидя в удобных креслах. И на этом точка. Что здесь особенного – сплошная банальность и уныние.

Такой скептицизм легко объясним – новоявленному нигилисту редко попадаются достойные образцы жанра. Где за скобками остаются дни, а иногда недели тщательной подготовки, сбора фактов, а кажущаяся легкость в общении скрывает взрывной темперамент оппонентов.

Хорошее интервью по накалу драматичности и повествовательной непредсказуемости сравнимо с осадой средневекового замка, где каждая яростная атака встречает не менее ожесточенный отпор, и только самый выносливый способен удержать ускользающую из рук победу, о которой, возможно, современники сложат легенды. Как о британском ведущем и шоумене Дэвиде Фросте, вынудившем в конце 1970-х покаяться на голубом глазу экс-президента США Ричарда Никсона за активную роль в Уотергейтском скандале. По мотивам их эпохальной дуэли вышла роскошная пьеса и куда более приземленный фильм.

Участникам документального телефильма «Интервью с Путиным» вряд ли уготованы аналогичные лавры. Впрочем, его создатель и идейный вдохновитель – голливудский режиссер Оливер Стоун – на них сильно и не рассчитывал. Перед собой он ставил вполне прагматичную цель – ответить соотечественникам и политически инертной части Европы на волнующий их в последние годы вопрос: Who is mister Putin?

В начале 2000-х на Всемирном экономическом форуме в Давосе его впервые озвучила журналистка Труди Рубин, когда весь мир терзался: чего ждать от нового президента России – молодого и энергичного протеже Бориса Ельцина, бывшего сотрудника КГБ. Тогда пронесло – Путин только вступил в должность и хотел наладить добрососедские отношения с зарубежными партнерами.

17 лет спустя стало ясно, что первое впечатление оказалось обманчивым. Аннексия Крыма, гибридное участие в конфликте на Востоке Украины и открытое – в боях с ИГИЛ в Сирии и другие события окончательно девальвировали миролюбивый образ российского политика. А после победы на выборах в США Дональда Трампа, которому официальная Москва не только открыто симпатизировала, но, что не исключено, тайно поспособствовала приходу к власти, Путина окончательно заклеймили как Мефистофеля во плоти, которым в пору пугать непослушных детей.

Стоун, превративший в бренд свою оппозиционность по отношению к любому политическому клану, окопавшемуся на Капитолийском холме, не мог остаться равнодушным к этой ситуации. И на зло конформистам попристальнее вгляделся в холодные глаза российского авторитаризма. Но нашел он там не истину, как надеялись многие, а собственную правду – еще одного «друга простых американцев», которого истеблишмент Белого дома постоянно винит во всех своих бедах.

Эта мысль становится лейтмотивом четырехсерийного «Интервью», которое Стоун записывал с перерывами с июня 2015 года по февраль 2017 года.

На нужный лад публику заряжают с первой серии: «Уолл-Стрит мечтает уничтожить экономику России», «Америка поддерживала террористов во время войны в Чечне», «НАТО используется Штатами как внешний инструмент давления» – с экрана так и сыплются цитаты, которые создатели сериала воспринимают как нечто общеизвестное, не требующее хотя бы минимального анализа. Мир по версии Стоуна разделен на черное и белое, и вдаваться в рассуждения об оттенках он не хочет – наоборот, всячески упрощает задачу своему визави. Порой кажется, что Путин интересен режиссеру не как собеседник, а как предлог, чтобы отчетливее очертить свою антиамериканскую позицию.

Такое уже происходило в других документальных проектах Стоуна, посвященных Фиделю Кастро, Уго Чавесу, Эво Моралесу и прочим одиозным лидерам Латинской Америки. Они представлялись как крепкие хозяйственники, всенародные любимцы, сумевшие выстоять под ударами западного империализма.

Левые взгляды, которых придерживается режиссер, мешают ему создавать объемные портреты героев, хотя их биографии далеки от праведных. Из-за этого фильмы Стоуна превращаются в махровую левацкую пропаганду. Вот и российского президента он преподносит в мягком свете софитов как невозмутимого и прагматичного рыцаря в сверкающих одеяниях, который за все хорошее и против всего плохого.

Вот Путин на коньках, играет в хоккей, а в перерыве уверяет, что россияне хоть и за традиционные семейные ценности, но права гомосексуалов нисколько не притесняют, хотя последствия принятого в 2013 году закона о «гей-пропаганде» твердят об обратном.

Вот Путин настаивает на том, что Крым вошел в состав России исключительно по воле местного населения, а присутствовавшие на полуострове «вежливые люди» со стрелковым оружием наперевес только поддерживали порядок.

Так продолжать можно долго – Путин излагает свою трактовку резонансных событий последних лет, и Стоун ему не противоречит, мило улыбаясь, поддакивая и отвешивая комплименты. Его заботят больше интерьеры, в которых разыгрывается разговор, чем острота и бескомпромиссность собственных вопросов. «А с вами приятно общаться», – в какой-то момент бросает Путин режиссеру. Так что откровений ожидать от «Интервью» не стоит.

Как и тратить на его просмотр все отведенные четыре часа. Сериал пустой. Так выглядит журналистский провал, сопровождаемый откровенным прогибом под собеседника. Критика создателям «Интервью с Путиным» не интересна, своей цели они добились, показав президента России с наиболее выгодной стороны. Не случайно же их проект выкупил Кремль для трансляции по «Первому каналу». А что в голове у Владимира Путина на самом деле и чего от него ожидать, по-прежнему непонятно.

«Журнал» также рекомендует:

 

Комментировать