Жизнь

Голодовка 328. Против чего протестуют матери осужденных за наркотики

Участницы движения «Матери 328» у приемной администрации президента Беларуси, Минск, 2 мая 2018 года. Фото: Радыё Свабода

 

24 женщины в общей сложности приняли участие в голодовке «Матчынага руху 328» весной этого года. Зачем беларусские матери решились на такой отчаянный шаг и почему их протест вызвал противоречивые оценки в беларусском обществе? Разбираемся.

Почему 328?

328 – это номер статьи Уголовного кодекса Беларуси. Она предполагает ответственность за «сбыт, изготовление, переработку, приобретение, хранение, перевозку или пересылку» наркотиков.

Только в 2017 году по этой статье в Беларуси осудили 2.830 человек. При этом 1.910 из них – по первой части статьи, которая означает отсутствие цели сбыта наркотика. Почти половина – 797 человек – получили по этой части статьи реальные сроки лишения свободы. Причем сроки немалые – в зависимости от тяжести инкриминируемого преступления они варьируются от 5 до 25 лет. Наиболее часто применяемые судами к уличенным в распространении наркотиков – от 8 до 15 лет лишения свободы.

При этом с 2015 года уголовная ответственность за хранение и сбыт наркотиков в Беларуси наступает с 14 лет. Известны случаи, когда 15-16-летние подростки получают десятилетние сроки лишения свободы. Многие осужденные на самом деле не являются никакими «дилерами» – а «попадаются» на совместном употреблении запрещенных веществ.

«Чтобы они смерти просили»

Реальная причина столь жестких сроков – личное отношение в проблеме главы государства, которое он не скрывает. Не так давно президент Лукашенко распорядился создать для распространителей наркотиков невыносимые условия в местах изоляции, «чтобы они смерти просили». В декабре 2017 года президент подписал «антинаркотический» декрет № 6, который отменил по 328-й статье условно-досрочное освобождение, а также амнистию и замену режима.

Кроме того по 105-й статье УК наркозависимые не имеют право получать образование или профессию в колонии.

Государственные власти страны говорят, что такие жесткие меры уже дали свои результаты. По данным Верховного суда Беларуси количество осужденных за наркотики в 2017-м уменьшилось на 18,5%, а число несовершеннолетних, наказанных за незаконный оборот наркотиков с целью сбыта, сократилось вдвое.

Но такие жесткие меры в отношение тех, кто является лишь нижним звеньями в цепочке потребления и распространения наркотиков, пугают их родственников. Так в Беларуси стихийно возникло движение «Матери 328». Его участницы заявляют, что осужденным по этой статье часто не предоставляется необходимая медицинская помощь, они содержатся в переполненных камерах, а их труд в колониях оплачивается ниже, чем у других осужденных. Многие месяцами лишены свиданий с близкими.

Но больше всего участниц движения (в основном это матери или жены осужденных) возмущают сроки, на которые осудили их детей и мужей. Особенно в отношении несовершеннолетних.

На сегодня в «Матчын рух 328» вовлечены около тысячи женщин. Реально проблема затрагивает куда большее количество беларусов. Согласно официальным данным с 2013 года в стране по 328-й статье получили большие сроки и минимальные шансы на социальную реабилитаци около 16 тысяч молодых людей.

Вместе с ними наказаны и их семьи. Многие находятся под прессингом своего социального напряжения, живут с ярлыком «семьи наркомана», оказываются в списках «социально неблагополучных».

Чтобы смягчить законодательство и дать своим детям шанс на возвращение к нормальной жизни, «Матери 328» неоднократно собирали круглые столы, организовывали встречи с представителями государственных органов, прокуратуры, судов, депутатами, но, исчерпав, кажется, все доступные им средства, женщины пошли на отчаянный шаг – голодовку.

Участницы голодовки матерей в Калинковичах. Фото: Радыё Свабода

 

Чего просят «Матери 328»?

Большинство голодавших женщин живут в Пуховичском районе под Минском. Своим протестом матери пытались облегчить жизнь собственных детей, осужденных по статье 328 Уголовного кодекса.

Нет, они не хотят немедленного и безусловного оправдания своих детей, как считают многие комментаторы в социальных сетях – но обращают внимание на проблемы беларусского антинаркотического законодательства.

Каковы были требования матерей? Встреча с президентом Александром Лукашенко, пересмотр уголовных дел с 2013 года специально созданной комиссией, поддержка проекта изменений в ст. 328 Уголовного кодекса.

Признавая виновность своих детей, женщины хотят адекватного наказания и справедливого суда, а также возможности в будущем социальной реабилитации для своих сыновей и дочерей.

В интервью беларусским медиа, матери подчеркивают, что в категорию распространителей наркотических средств оперативники и суды зачисляют тех, кто попался на любопытстве к «дури», употреблении «за компанию», а порой и на откровенной «подставе» милиции.

Сработала ли голодовка?

В начале мая с голодающими встретилась глава администрации президента Наталья Качанова. А спустя две недели после начала голодовки матерей, Совет министров направил в Палату представителей Национального собрания проект закона, в котором предлагается снизить нижнюю санкцию по частям 2 и 3 статьи 328 УК — до 3 и 6 лет лишения свободы соответственно.

Свои изменения в законодательство совместно с движением родственников осужденных «Наше право» подготовила и партия БХД. В них, в частности, предлагается вместо одной статьи 328 ввести в Уголовный кодекс две: одна из которых регулирует ответственность за незаконные приобретение, хранение, перевозку, а вторая – ответственность за производство, сбыт, пересылку и т.д.

Кроме того, БХД предложил исключить из УК такое понятие, как «умысел на сбыт», ввести ответственность за хранение наркотиков только в случае «значительного размера», а также ввести разную ответственность за хранение в зависимости от размера наркотического средства, увеличить возраст наступления уголовной ответственности по выше указанным статьям.

«Матери 328» надеются, что депутаты пойдут им навстречу, и поправки в законодательство будут приняты.

«От хорошей жизни в вену себе ничего не загоняют». История человека, который избавился от наркотической зависимости

Адекватные условия нужны всем заключенным

Председатель РОО «Правовая инициатива» Виктория Федорова говорит, что правозащитников беспокоит не сам Уголовный кодекс, а практика его применения:

«Нам известны случаи нарушения при проведении расследований по этим делам. Есть случаи применения жестокого обращения и пыток с целью получения признательных показаний и показаний против других людей», – рассказала она «Журналу».

По мнению Федоровой, с социализацией осужденных, получивших значительные сроки по «наркотическим» делам, нужен системный подход:

«Статистика рецидивов доказывает, что после колоний люди не находят другого пути в жизни кроме как опять совершать преступления. Сейчас государство пытается внедрить систему дистанционного получения образования в местах лишения свободы, но этого мало. Это системная проблема, которая начинается с условий содержания в колониях и качества медицинской помощи и заканчивается отсутствием системного подхода к подготовке заключённых к жизни на свободе. Я лично поддерживаю инициативу матерей и то, с каким упорством они борются за изменения. Но мы как правозащитники выступаем за то, чтобы адекватные условия были созданы для всех заключённых независимо от статьи УК», – отмечает правозащитница.

Как реагировали на протест соцсети?

Комментаторы голодовки матерей в социальных сетях занимают полярные позиции. Кто-то – поддерживает их стремление смягчить законы, кто-то неприклонен и считает, что в теме наркотиков не может быть послаблений.

«Голодайте. Закон есть закон, нарушил - ответь. Пусть радуются, что не расстреляли как в других странах прям на месте. А то оборзели наркоту продают, а им ещё наказание смягчить, фиг. На виду голодают, а втихаря жрут, чтоб не сдохнуть, кто ж ссобойки в зону носить будет нерадивым детишкам», – жестко проходится по голодающим пользователь с ником XeXe_XoXo.

«Голодать надо было тогда, когда ваши чада продавали смерть таким же оболтусам, как они сами. Сказать сынуле: «Не буду есть, пока не прекратишь заниматься ерундой». А что теперь? На что они рассчитывают? Что их детей освободят, а все остальные посмотрят, что прокатило, и утроят усилия в распространении?» – считает пользователь с ником Разлiковы Бiлет.

«Купил травы – решил пыхнуть – сосед по комнате попросил попробовать – взяли за жабры – сосед сказал, что дал ты – привет распространение в учебном заведении (8-12 лет). Попробовала экстази – торкнуло – похвасталась подруге – та сказала вау! – пообещала привезти попробовать – взяли за жабры с 1,5 грамма – привет с целью сбыта (8-12 лет). Продолжать? В тюрьмах уже целые камеры таких историй сидят с посадками за 14-15 года. Отдельно от тех 1-2 человек, которые реально торговали», – замечает id20353391.

Как за наркотики наказывают в других странах мира?

Непреклонные противники наркотиков любят приводить примеры Саудовской Аравии или ОАЭ, где распространение наркотиков карается смертной казнью. Но многие государства Европы практичкуют совсем иной подход.

В 2014 году Конституционный суд Италии смягчил наказание за хранение и распространение марихуаны, признав нелегитимным закон, приравнивающий коноплю к героину и кокаину. Теперь максимальное наказание за хранение и продажу конопли сокращено с 20 до шести лет тюрьмы. Благодаря этому решению около десяти тысяч заключенных смогли выйти на свободу.

В Нидерландах наркотики официально разделяются на «легкие» и «тяжелые». Хранение «легких» в объеме не более 30 г не преследуется законом, любые же операции с «тяжелыми» наркотиками сурово караются. В стране можно купить каннабис в специальных «кофе-шопах» лицам старше 18 лет. Хотя де-юре владение и продажа классифицируются как незаконные, из-за политики неисполнения этих законов де-факто марихуана легализована. Раньше на руки одному лицу разрешалось продавать до 30 граммов наркотика, но под давлением общественности дозу уменьшили до 5 граммов.

С 1 января 2010 года в Чехии действует правительственное распоряжение, регулирующее хранение «небольшого количества наркотиков». В стране разрешено иметь при себе или хранить до 15 граммов марихуаны, 5 граммов гашиша, 1,5 грамма героина, один грамм кокаина, 2 грамма первитина.

А в Португалии действует закон о декриминализации всех видов наркотических средств, включая кокаин и героин. Это не «легализация», а именно «декриминализация» наркотических средств. По законам Португалии, хранение наркотиков в целях личного употребления и само употребление наркотиков по-прежнему запрещены, но нарушения этих запретов считаются исключительно административными и выведены из сферы уголовного права. При этом контрабанда наркотиков продолжает считаться уголовным преступлением.

Читайте дальше:

Бывший наркоман: «От хорошей жизни в вену себе ничего не загоняют»

Наша хандра. Отчего беларусы впадают в депрессию

«Милиция не доверяет народу, народ — милиции». Философ пишет министру

Комментировать