Политика

Глобальное потепление после Холодной войны. Часть 1. Возможны ли реформы в Беларуси?

2015 Владимир Мацкевич

Что происходит с миром и какое место в нем занимает Беларусь? Возможны ли у нас реформы и при каких условиях? И можем ли мы стать страной Первого мира? «Журнал» начинает публикацию нового труда беларусского методолога Владимира Мацкевича.

Будут ли реформы в ближайшее время в Беларуси? Я не знаю ответа на этот вопрос. Но я точно знаю, что они необходимы, и без быстрых и успешных реформ наша страна будет только деградировать. Но само по себе это ничего не значит. Реформы не вызываются объективной необходимостью. Реформы – это чистый произвол. Их задумывают, начинают и осуществляют люди в соответствии со своим пониманием, своими целями и представлениями о желаемом будущем.

Любые надежды и упования на то, что объективный ход событий приведет к революции или к реформам, беспочвенны. У истории нет объективных законов, подобных законам природы, в соответствии с которыми определенные причины приводят к определенным же следствиям.

Даже Карл Маркс, пытавшийся постичь «объективные» законы исторического развития, вынужден был признать, что открытые им законы действовали в истории ровно до того момента, пока Маркс их не открыл. Поэтому общественно-экономические формации «объективно» сменяли друг друга, пока не пришло время менять описанный Марксом капитализм на коммунизм. Коммунизм, как выясняется, не наступает сам собой, объективно – но его якобы может построить сознательный пролетариат, объединившийся в Интернационал или коммунистическую партию, и вооружившийся «единственно-верным» учением самого Маркса. А если пролетариат будет плохо учить марксизм, то коммунизм никогда и не наступит.

Потом выяснилось, что коммунизм можно и не строить – достаточно улучшить капитализм, и еще долго продолжать его улучшать и совершенствовать. Для этого тоже не вредно изучать марксизм, но не как «единственно-верное» учение, а как критическую теорию капитализма. Можно улучшать капитализм и без учения Маркса.

Но вот без чего нельзя улучшить любой общественно-экономический порядок, так это без желания его улучшать, и без знания того, что именно подлежит улучшению. Если такого желания нет, то вместо улучшения капитализма можно заняться строительством «развитого социализма» и различных его разновидностей, от чучхе до рухнамы. Можно даже построить «беларусскую модель» социально-ориентированной экономики.

Многочисленные вариации «социализма с человеческим лицом» чаще всего приводят к установлению бесчеловечных режимов. Но не будем их анализировать – вместо этого зададимся вопросом: «А можно ли улучшить эти формы общественно-экономического устройства?»

Для ответа на этот вопрос придется задаться еще более радикальным вопросом: «Как долго могут существовать режимы, вроде беларусского, кубинского, корейского или туркменского? Насколько они в принципе жизнеспособны?».

Исторический опыт говорит о том, что такие режимы существуют довольно долго, если в качестве единицы измерения использовать человеческую жизнь или даже поколение. В Северной Корее, на Кубе, в Советском Союзе несколько поколений сменилось при неизменном режиме: люди рождались, учились и работали, жили и умирали в одних и тех же социально-экономических условиях. У представителей этих поколений возникала иллюзия вечности этих режимов. Но это лишь иллюзия, поскольку в истории нет ничего вечного – всё, что имеет начало, имеет и конец.

Но конец сам по себе не означает неизбежности изменений. Конец может быть просто смертью – смертью государства, нации, общества, не желавшего меняться, обновляться, реформироваться.

Иллюзия вечности и неизменности того или иного общественно-экономического устройства ничуть не хуже и не лучше иллюзии объективной необходимости революций или реформ. И та, и другая иллюзии вредны.

Иллюзия объективности революций и изменений побуждает людей к пассивному ожиданию этих изменений, и они ничего не делают, чтобы изменить общество, в котором живут, поскольку знают, что изменения придут сами собой. Иллюзия вечности и неизменности социально-экономического устройства тоже делает людей пассивными, поскольку они убеждены, что любые их действия и поступки никогда не будут иметь успеха.

Почему беларусы ничего не делают, чтобы изменить свою страну?

Потому что одна часть общества уверена (имеет такую иллюзию), что так долго продолжаться не может, а демократические и рыночные перемены объективно неизбежны, поэтому их просто нужно дождаться. И это ожидание длится уже несколько десятилетий, подпитываемое многочисленными «прогнозами» того, что режим вот-вот рухнет по объективным причинам. Эти удивительные люди, убежденные в объективной необходимости изменений, радуются кризисам, росту безработицы, падению зарплат, обвалу рубля, приветствуют санкции против режима и страны. И все потому, что эти негативные сами по себе события должны ускорить приход перемен.

Другая часть общества убеждена, что существующее положение вещей является единственно возможным, ничего другого и быть не может, поэтому все попытки что-либо изменить заведомо тщетны и обречены на провал.

В результате одни ждут и жаждут перемен, но ничего для их наступления не делают, потому что перемены и без их участия должны случиться. Другие не ждут, и не хотят, поэтому тоже ничего не делают, даже для того, чтобы предотвратить невозможные, по их мнению, перемены.

«Журнал» также рекомендует:

 

Любое деление общества на части условно. Возможно, что кроме этих двух пассивных частей в беларусском обществе есть еще кто-то, кто готов что-то сделать для изменения общества, кто готов принять участие в реформах или устроить революцию. Возможно, но не обязательно.

Готовность действовать, а не пассивно ждать – обязательное условие перемен, но недостаточное. Нужно еще знать, как эти перемены осуществить. И не просто знать – но и уметь двигаться в условиях высокой неопределенности, от успеха к успеху, исправлять ошибки, от которых невозможно застраховаться, не бояться ошибаться на пути, но, преодолевая препятствия и учась на собственных ошибках, двигаться к цели – к улучшению общества и экономики.

Если такие люди в Беларуси есть, то есть и надежда на перемены, есть потенциал реформирования.

Вот на Кубе, кажется, такого потенциала уже нет. Желающие перемен кубинцы могут только ждать вымирания касты вождей и правителей, но сами не знают, что и как исправлять. Они могут надеяться на кубинскую эмиграцию, которая может вернуться, начать и провести обновление общества.

Нет такого потенциала и в Северной Корее. Когда наступит конец династии Кимов, это государство просто перестанет существовать, изменения будут осуществлять корейцы с Юга, и они же должны будут оплачивать эти изменения.

Но нас интересует Беларусь. Итак, зададимся вопросами:

– Возможны ли перемены в Беларуси?

– Возможны ли перемены в Беларуси в ближайшее время?

– Возможны ли перемены в Беларуси в ближайшее время и в лучшую сторону?

– Возможны ли перемены в Беларуси в ближайшее время и в лучшую сторону, осуществляемые собственными силами, а не посредством внешнего управления?

Чтобы начать отвечать на эти вопросы всерьез, а не фантазируя и витая в облаках и иллюзиях, нужно разобраться с пресуппозициями и допущениями. Нужно самоопределиться в интеллектуальном инструментарии, с помощью которого можно целерационально ответить на эти вопросы, не нагоняя лозунгового пафоса, не прибегая к идеологическим заклинаниям.

Общие пресуппозиции

1. Мир и человечество на планете меняются. Беларусь – часть мира и человечества, и не может быть вне мира, вне человечества. Поэтому она меняется, хочет того или нет.

2. Мир меняется очень быстро, изменения происходят с ускорением, поэтому нужно адаптироваться к этому ускорению изменений и инноваций.

3. Мир меняется не равномерно, одни части мира меняются быстрее, другие медленнее, кто-то становится лидером изменений и выигрывает; кто-то опаздывает, становится аутсайдером и проигрывает.

4. Лидеры изменений получают все выгоды и преимущества изменений и инноваций, аутсайдеры подвергаются изменениям, терпят их и страдают от них.

5. Мало меняться вместе со всем миром, нужно выбраться из категории отстающих аутсайдеров, синхронизироваться с мировыми процессами изменений, а в идеале – быть среди лидеров инноваций и самим производить изменения.

Читайте еще по теме:

 

Нечто новое в мире может появляться в любой его части. Но по темпам изменений и количеству производимых инноваций можно условно выделить три группы стран, наций и государств:

1. Лидеры, или страны первого мира

Они характеризуются не только и не столько тем, что в них производится большая часть инноваций, но и тем, что они легко принимают изменения, апробируют их, оставляют полезные и отказываются от вредных и бесполезных. Они чувствительны и восприимчивы к изменениям, происходящим из любой части мира.

2. Модернизирующиеся страны второго мира

Они перенимают изменения, уже произошедшие в первом мире, и находятся в постоянной гонке за лидерами.

3. Страны третьего мира

Изменения в них приносятся извне, субъектами из стран первого и второго мира.

Такое деление на три группы похоже на представления о мире эпохи Холодной войны, но это поверхностное сходство. В дальнейшем сходство и отличие, а также преемственность между делением на три мира эпохи Холодной войны и современным делением нужно будет рассмотреть специально.

Пресуппозиции самоопределения. В какую из трех групп входит Беларусь?

1. Образовавшись в результате распада Советского Союза, Беларусь была частью Второго мира – страной, находящейся в процессе перманентной модернизации.

2. Беларусь была одним из самых развитых регионов бывшего СССР, поэтому располагала высоким потенциалом перехода из категории Второго мира в категорию Первого.

3. Общественное сознание и идеология установившегося в стране режима по своим установкам и предпочтениям не соответствовали положению стран Второго мира, политический режим и часть общества самоопределились в Третьем мире. В концепции своего развития Беларусь стала ориентироваться на страны Третьего мира, как в политическом отношении, так и в принятии идеологии ретроградной индустриализации.

4. В силу специфических условий развития и географического положения изменения в Беларуси происходят быстрее и эффективнее, чем в большинстве стран Третьего мира. Поэтому Беларусь все еще имеет некоторый потенциал для развития, и может ставить целью выход в группу стран Первого мира.

Вот на таких исходных полаганиях я могу начинать обсуждать и анализировать возможные реформы в Беларуси.

Читайте все части материала:

Часть 1. Возможны ли реформы в Беларуси?

Часть 2. Что происходит в мире и регионе

Часть 3. Немного о перераспределительной экономике

Часть 4. Положение дел в Беларуси

Часть 5. Страна second hand

Часть 6. Онтология и гуманитарные технологии

Часть 7. Навстречность миров

Часть 8. Новая антропология

Часть 9. Менять мир самим или ждать, пока нас изменят?

Комментировать