Арт

«Дюнкерк». Деды отступали

2730 Тарас Тарналицкий

«Дюнкерк» мало похож на традиционную военную драму про то, как «деды воевали». «Журнал» посмотрел один из самых ожидаемых фильмов лета вместе с историком, чтобы понять, чем европейское кино о войне в корне отличается от нашего.

В минский прокат вышел один из самых ожидаемых фильмов лета – военный эпик «Дюнкерк» Кристофера Нолана. Картина реконструирует важное в контексте Второй мировой войны событие – грандиозную эвакуацию сухопутных британских и французских соединений, оказавшихся зажатых у северного побережья Франции летом 1940 года армией Третьего Рейха. В результате операции было спасено 338 тысяч человек, а Великобритания по сути спасла свою армию, которая продолжила войну с нацистами.

Материал подготовлен при поддержке кинотеатра Silver Screen.

Выжить под Дюнкерком

Тик-так, тик-так, тик-так. Ход невидимых часов отдается звоном в ушах, постепенно переходящим в осязаемую мигрень. Но головная боль кажется инородной, потому что ты больше не в минском зале – ты уже топчешь белый песок Дюнкерка, вглядываясь вместе с молодыми солдатами в сторону родной Британии, которая так близко и, одновременно, так далеко. Или преследуешь фашистские «Юнкерсы» и бомбардировщики в небе над Ла-Маншем. А потом плывешь на яхте с пожилым капитаном, его сыном и смелым мальчишкой, захотевшим взглянуть на войну хотя бы с борта суденышка.

Все они – участники грандиозного спектакля по спасению британской пехоты от неизбежного уничтожения, где неминуемая смерть борется с твердым желанием выжить. Позади – все ближе подступают немцы, впереди – величественно тонут крейсеры и пароходы, подбитые вражескими подлодками и авиацией. Время уходит, тиски сжимаются. Операция «Динамо» в самом разгаре.

Фильмография Кристофера Нолана чем дальше, тем отчетливее напоминает дневник отличника, тяготеющего к точным наукам. После его неонуарной и психологически достоверной ревизии кинокомикса о Бэтмане голливудские мейджоры окончательно поверили в самоуверенного британца. И дали ему карт-бланш, немыслимый для современной индустрии франшиз и римейков, – возможность воплощать собственные идеи за солидный чужой счет.

В «Начале» и «Интерстелларе» Нолан обходится без костылей литературного первоисточника, доказывая, что владеет мастерством саспенса не хуже, чем его земляк Альфред Хичкок. Его кино всегда математически точное, грандиозное по масштабам и максимально просчитанное – словно огромная машина, созданная для того, чтобы удивлять. Туго закрученными шурупами в этой машинерии служат персонажи фильма, максимально мотивированные, но лишенные автором душевности и теплоты.

Холодными и почти безликими предстают они и в «Дюнкерке» – самом амбициозном проекте Нолана, променявшего фантастику на историческую достоверность. Вместо милитаристской драмы о том, «как деды воевали», получился военный триллер о том, как деды отступали. Бежали – потому что были молоды и хотели жить. «Дюнкерк» показывает, что стыдится поражения не стоит, ведь проиграть битву – не значит проиграть войну.

«Дюнкерк» – это молчаливый неопеплум, предпочитающий персональной драме масштабный триллер. Ведь в любой драке самое страшное – это ее ожидание. Фильм – про это растянутое и неуютное чувство ожидания судьбы. Смерти от шальной пули или унизительного плена от немцев, которые ревут моторами «Юнкерсов», плюются свинцом, пускают торпеды, но на глаза не показывается. Деперсонификация врага только усиливает эффект присутствия на поле боя. Проигрывают не они – проигрываем мы все вместе.

Авторы тонко обыгрывает тему поражения и отступления, чего в эпическом жанре не могут себе позволить ни американцы, ни россияне. Его герои – рядовые и офицеры союзных войск – пытаются выжить в отложенной нацистским командованием бойне. Психологической достоверности здесь куда больше, чем патриотического пафоса. Британцы не боятся показаться трусами. Ведь за спасательной операцией в Дюнкерке сразу последовала масштабная Битва за Британию, и немцы не смогли даже добраться до берега острова.

Нолан снял патриотическую историю о критическом моменте Западного фронта, и своими режиссерскими находками напомнил о недавних «28 панфиловцах». Там тоже немцы были безлики, а антураж предельно натуралистичен. Но в придуманной советской пропагандой истории солдаты служили сакральной жертвой во славу победы. Гуманизм «Дюнкерка» показывает способ побеждать без таких чудовищных потерь.

«Главное – это люди»

«Журнал» посмотрел «Дюнкерк» вместе с историком Игорем Мельниковым, который проанализировал фильм со своей перспективы:

«Дюнкерк» – не просто очень качественный триллер, сделанный на высокой ноте. Это аутентичный фильм, снятый очень точно с исторической точки зрения. Один из самых сильных моментов – за основу взята история не великой победы, а великого разгрома. И она показана, как жесткая ситуация, в которой, тем не менее, есть смысл: «Мы проиграли одну битву, но не проиграли всю войну».

Уинстон Черчилль, руководившей Британией в то время, был, безусловно, великим политиком. Трагедия в Дюнкерке – сильный психологический удар, но после него британцы смогли оправиться и продолжить борьбу, в отличие от французов, которые так и не смогли отойти от страха перед ужасами, перенесенными во время Первой мировой войны.

В итоге Дюнкерк оказался стратегической победой британцев. Они сохранили боеспособную армию, которая очень скоро будет защищать свою страну в Битве за Британию, будет громить нацистов в Африке, Италии, Азии. А затем после высадки в Нормандии будет освобождать то самое побережье, с которого спасалась в 1940-м.

Кристофер Нолан хорошо показал, как сражается вся страна. Сражаются все: от простых граждан до представителей высшего военного командования. И основной посыл здесь: главное – не танки, пулеметы и техника. Главное – это люди.

Этот посыл – главный диссонанс с советским и пост-советским кино о войне. В СССР про людей не особо думали. В советской армии не хотели и не умели беречь солдат и не считали потери: «бабы еще нарожают». В итоге имели миллионные потери там, где можно было не штурмовать в лоб вражеские позиции, которые совершенно ничего не значили. Воевать нужно разумно: где-то стратегически отступить, а потом нанести более мощный удар.

«У нас был свой Дюнкерк»

Можно проиграть одну, две, десять битв – но затем победить нацизм. Можно вспомнить историю Войска Польского, в котором воевали 70 тысяч беларусов. В сентябре 1939 году Польша была оккупирована, но ее правительство действовало в изгнании, была армия, которая сражалась во Франции и эвакуировалась – в том числе через Дюнкерк – в Великобританию.

В Битве за Британию среди других сражались пилоты польских авиасоединений, в том числе беларусы. Многие наши соотечественники служили в армии генерала Андерса.

В июне 1941 года в Беларуси был свой «Дюнкерк». Правда, немцы уже не сделали такого «подарка», как годом ранее во Франции. В приграничных боях СССР потерял тысячи своих солдат, миллионы красноармейцев попали в плен, многие из них умерли.

«Дюнкерк» – очень полезный фильм для беларусского зрителя. Мы мало знаем о том, что происходило на Западном фронте. А на самом деле с нацистами боролись не только советские солдаты. Великая отечественная война – лишь одна из многочисленных кампаний Второй мировой войны. Наряду с ней были Сентябрьская, Французская, Норвежская, Африканская, другие кампании, фронты и сражения. Об этом важно помнить и рассказывать».

«Журнал» также рекомендует:

 

Комментировать