Мнения

«Дело “Белого легиона”». Мы не должны молчать!

3909 Владимир Мацкевич

Члены «Белога легиона» сдают экзамен на получение «стального берета». 1990-е годы. Фото: 90.by

 

У каждого человека в биографии найдётся воспоминание о группе, коллективе, сообществе, которые оставили след на всю жизнь. Для кого-то это студенческая группа, которая каждый год собирается на встречу выпускников. Для кого-то – школьный класс. А у кого-то дружба тянется даже с детского сада.

Коллектив или группа давно не существуют, а дружба остаётся, сохраняются устойчивые связи и отношения между людьми.

А уж об армейском братстве знают все. Ветераны и «дембеля» регулярно собираются в компании, даже если никогда раньше не были знакомы между собой. Вспомним хотя бы День ВДВ или День пограничника, когда не самые спокойные люди облачаются, как на карнавал, в тельняшки, гимнастёрки, береты, купаются в фонтанах, пьют и буянят. Это, конечно, временами создаёт угрозу мирным гражданам.

Но ведь и хорошие примеры тоже существуют. Вспомним знаменитый фильм «Беларусский вокзал». На похоронах боевого товарища встречаются ветераны отдельного десантного батальона. Потом с ними происходят разные приключения: они дерутся с плохим молодым человеком, угоняют машину, имеют проблемы с милицией. Но… эти ветераны – хорошие люди, сохранившие память о своей боевой молодости, свои идеалы и ценности.

Ну, а попадись эти люди современной беларусской милиции? Которая посчитала бы, что раз они так согласованно действуют, то их боевой десантный батальон глубоко законспирировался и продолжает действовать в тылу после войны.

Именно это происходит сейчас с «Белым легионом».

В бурные 1990-е патриотически настроенные офицеры создали БЗВ – Беларускае згуртаванне вайскоўцаў. При нём возникло молодёжное объединение «Белый легион». Оно занималось патриотическим воспитанием молодёжи, военно-спортивной подготовкой, участвовало в разных общественно-политических организациях, иногда выполняя функции поддержания порядка на митингах и демонстрациях.

Шло время, участники «Белого легиона» взрослели, становились спокойнее и рассудительнее. Приходило понимание, что такого рода объединение хоть и нужно стране, но в сложившихся политических условиях неактуально. Военной угрозы не было, с преступностью и хулиганскими группировками справлялась милиция. Политической деятельностью люди, увлеченные спортом, военной историей своей страны, заниматься не очень хотели.

К началу 2000-х годов «Белый легион» перестал существовать.

Кто-то из участников «Легиона» занялся бизнесом, кто-то нашёл себе применение в других областях, кто-то продолжил заниматься военно-патриотическим воспитанием молодёжи в других формах, вполне легальных и разрешённых властями. Пути и судьбы «легионеров» разошлись.

Но осталась дружба. Остались идеалы молодости, ценности и любовь к Родине. Остались увлечения спортом, оружием – поэтому многие имели дома охотничьи ружья и разного рода армейские сувениры и атрибуты символики «Белого легиона» тех времён, когда об был активным, деятельным, когда ребята собирались в загородных лагерях, бегали, тренировались, играли в войнушку.

Мне довелось познакомиться с лидерами «Белого легиона» Сергеем Числовым и Мировславом Лазовским где-то в 1997 году, когда «Легион» ещё был молод и активен. И уже тогда лидеры размышляли о том, что делать дальше. Играть и тренироваться они уже устали, и перспектив для такой деятельности не видели.

Патриотические чувства вызывали у них чувства вроде того, что сформулировал герой «Белого солнца пустыни»: за державу обидно. У них были идеи заняться серьёзной политикой. Деятельность БЗВ их совсем не устраивала, уже тогда они не соглашались с лидером БЗВ Николаем Статкевичем и включаться в его «Грамаду» – социал-демократическую партию с невыразительной программой – им не хотелось. Других достойных лидеров они тоже не находили.

Мы занимались с ними аналитикой и разбором сложившейся политической ситуации. В конечном итоге, они так и не пошли в политику, и каждый находил себе применение в той сфере, которая была больше по душе.

Мирослав Лозовский с детства увлекался историей. Он глубоко изучал эпоху ВКЛ. Другим его увлечением была Великая французская революция и Наполеоновские войны. Я редко встречал людей, столь эрудированных в этих вопросах, как Мирослав, если не считать профессиональных историков.

Кроме того, Мирослава привлекало Просвещение – и как исторический период, и как общественная активность. Продвижение беларусской культуры и литературы стало его основным занятием. Он организовывал встречи с писателями в школах и регионах, занимался распространением книг.

Естественно, у него, как и у других, сохранялась память о весёлых, активных интересных временах «Белого легиона», сохранялись дружеские, а иногда и деловые связи и отношения с другими бывшими «легионерами».

Но если у десантников и пограничников есть дни, когда они вместе встречаются, то «Дня “Белого легиона”» просто нет. А когда, и где могут встречаться ветераны-«легионеры»?

Например, в День Воли 25 марта. Это ведь так резонно! Тем более, что в 1990-е годы в этот день они не просто выходили на демонстрации, но и охраняли порядок на массовых мероприятиях.

«Журнал» также рекомендует:

 

День Воли и другие такого рода мероприятия и были теми днями, когда встречались бывшие «легионеры», ветераны «Белого легиона». Эти дни для них – примерно то же самое, как встреча ветеранов отдельного десантного батальона из фильма «Беларусский вокзал».

И всё было бы как всегда и как у всех.

Но кому-то понадобилось напугать граждан Беларуси «призраком Майдана», раздуть мнимую опасность беспорядков и погромов во время мирных протестных акций. Кому и зачем?

Видимо для того, чтобы оправдать невероятно раздутые штаты милиции. А может и ещё для чего-то. Политическая, конспирологическая сторона всего этого дела, фабрикуемого против былого «Легиона», для меня сейчас не самое главное.

Всё дело шито белыми нитками, состряпано без каких бы то ни было оснований. Не было никаких правонарушений со стороны бывших «легионеров». Нет никакой организации, ни у кого из арестованных нет никакого незарегистрированного оружия, кроме муляжей, игрушек и сувениров.

Это понятно даже из тех пропагандистских материалов, которые показаны по БТ и описаны в газете «Советская Белоруссия». Преступниками являются вовсе не те бывшие «легионеры», которые сейчас находятся в застенках КГБ и МВД – а те, кто стряпает это дело, совершая подлог и должностное преступление.

Материал о «деле “Белого легиона”» газете «Советская Белоруссия». Фото: Наша Ніва

 

Но сейчас меня волнует несколько другой аспект – реакция общества.

Многих возмутил отказ правозащитных организаций признать арестованных по «делу Белого легиона» политическими заключёнными. Может, и зря возмутил. В конце концов, и у правозащиты есть свои правила и процедуры, часто рутинные и долгие, для признания кого-то политзаключёнными.

Да, политическими заключенными не признают тех, кто допускает в своей деятельности насильственные действия. Но никаких насильственных действий, никаких беспорядков никто из задержанных и находящихся под следствием ветеранов «Белого легиона» и случайно подвернувшихся людей не совершал.

Даже по телевидению, в безобразном пропагадистском фильме, ни про какое насилие не было речи. Там говорилось о якобы присутствовавших намерениях! А намерения – это мысли! Мы докатились до того, что арестовывают за мысли, и презумпция невиновности – буржуазный предрассудок, которому нет места в нашей системе правосудия?

Ещё возмутительнее то, что такого рода пропагандистские материалы оказывают своё разрушительное действие на общественное сознание. Люди начинают верить в то, что «у нас зря не сажают». И «видимо что-то было»!

Это мы уже проходили. В годы сталинских репрессий миллионы невинных людей были расстреляны, гнили в лагерях, терпели пытки и издевательства, а общество жевало одну и ту же фразу: «У нас зря не сажают!». Через много лет все эти жертвы были признаны невиновными, реабилитированы. А их палачи до сих пор не признаны преступниками, за очень редким исключением. Именно поэтому всё продолжается, может быть, чуть в меньших масштабах.

Так что же общество? Почему мы молчим?

Ладно бы молчим. Но уже раздаются голоса о том, что «может быть, что-то там и было». Или, «может быть, что-то готовилось, их ведь задержали превентивно»!

Но не было! И быть не могло! Потому что никакого «Белого легиона» давно нет.

Сейчас, как никогда, необходимо проявление зрелости гражданского общества. Мы должны быть принципиальными и последовательными.

Нет преступления, нет фактов насилия и беспорядков – не может быть арестов, все аресты незаконны. А фактов НЕТ, и преступлений НЕТ! А презумпция невиновности ЕСТЬ! Даже если наша милиция и суд их игнорируют, презумпция невиновности ЕСТЬ! И общество должно на ней настаивать.

Медиа не могут никого объявлять преступниками, и даже просто виновными хоть в чём-то, пока суд не признал кого-то таковыми. А суда не было. Поэтому те СМИ, которые уже поспешили изобразить задержанных боевиками и преступниками, сами совершают преступление. И это преступление – факт. Мы видели это своими глазами по телевизору и на газетных страницах.

Но общество молчит или отделывается мнениями, рождёнными ещё в сталинскую эпоху.

И этом молчание общества развязывает руки фабрикаторам «дела “Белого легиона”».

Это наше молчание является причиной того, что уже несколько недель в застенках томятся невиновные люди. Общество не может возражать против ведения следственных действий. Расследуйте, сколько угодно, если у вас есть для этого хоть какие-то причины, сигналы и заявления каких-то анонимных фрау из Германии. Но для такого следствия не нужно держать людей в тюрьме.

Хуже того, мы не знаем, что делается в тюрьмах, следственных изоляторах временного содержания, где сейчас томятся невиновные люди. Есть сведения и сигналы о том, что задержанные подвергаются истязаниям и пыткам. Что их допрашивают с применением психотропных препаратов, под воздействием которых они могут оговорить себя и других.

Я не знаю, правда ли это. Мы не знаем, правда ли это. Мы, общество, не имеем достоверных фактов о истязаниях, пытках, и применении незаконных средств и способов ведения допросов. Мы имеем только сигналы и сообщения об этом.

Значит ли это, что нам нужно молчать?

Нет! Если появились такие сообщения, мы должны сразу, без промедления требовать проверки этой информации! Дай Бог, чтобы это оказалось неправдой! Но мы должны об этом точно знать!

Почему милиция, прокуратура, КГБ даёт ход фальшивке некой «фрау А», а мы, имея сведения о пытках, истязаниях и незаконных методах ведения следствия, молчим?

А мы молчим!

Мы должны знать правду! Мы должны называть ложь ложью. Мы должны требовать соблюдения правовых принципов даже тогда, когда лгут милиция, прокуратура, суды и СМИ.

Я знаю «Белый легион»! Это отличные люди, патриоты нашей страны, честные и порядочные граждане. «Легиона» давно нет, и его бывшие члены живут так же, как и я, как многие и многие люди в Беларуси. Но мы ходим на работу (ну, или остаемся «тунеядцами»), мы спим в своих постелях, а они томятся на тюремных нарах.

Что же делать? Очень просто – нужно требовать:

– отпустить этих людей, пока идёт следствие;

– расследовать информацию об избиениях, истязаниях и применению к задержанным психотропных средств;

– прозрачности следствия;

– открытого суда, если до такового дойдет;

– привлечения к суду фальсификаторов, сфабриковавших дело, и СМИ, торопящихся с обвинениями до суда.

Если мы будем молчать и дальше, то любой из нас может оказаться на соседних с ними нарах. Для этого не надо совершать преступлений – преступления придумают за вас.

 

Комментировать