Политика

Ценности vs. террор. Будущее Европы, «беларусский след» и «рука Москвы»

1217 Дмитрий Яненко

Взрывы в Брюсселе 22 марта стали третьим серьезным терактом, которые Европа пережила за год с небольшим. Нападение на редакцию журнала Charlie Hebdo в Париже 7 января 2015 года унесло жизни 12 человек. 130 человек погибли в серии террористических атак в Париже 13 ноября 2015 года. «Журнал» разбирался, готова ли Европа противостоять терроризму, поменяется ли что-то в действиях европейских институтов и есть ли в терактах «российский след».

Европа в растерянности

По мнению директора Центра европейской трансформации, политолога Андрея Егорова, надеяться на какие-то серьезные перемены не приходится.

«Сейчас Европа сталкивается с огромным набором проблем, одни из которых взывают к интеграции, а другие – к дезинтеграции внутри союза. И крупные игроки не видят единого способа их решения. У Великобритании одно мнение, у Германии – второе, у Франции и Италии – третье. Внутри ЕС нет общего консенсуса по единому ответу на весь комплекс проблем», – сказал политолог в интервью «Журналу».

Еще 5-7 лет назад, когда эти вызовы еще не начали сотрясать Европу, многие европейские интеллектуалы призывали к большей федерализации Евросоюза и говорили о неизбежности подобных проблем. Об этом же заговорили президент Франции Франсуа Олланд и канцлер Германии Ангела Меркель после парижских терактов: в совместном выступлении они настаивали на большем единстве Европы, которая, столкнувшись с миграционным кризисом, фактически начала разделяться. Многие страны начали видеть решение проблемы в возвращении части полномочий на национальный уровень. И сегодня в Европе нет на этот счет единого мнения.

Пока должной реакции на террористические вызовы со стороны европейских институтов нет, сказал в интервью «Журналу» политический обозреватель Роман Яковлевский.

«Бандиты бросили вызов тем европейским ценностям, на которых базируется ЕС. Мне понравилось мнение Витаутаса Ландсбергиса, который заявил, что ответ должен последовать от НАТО, и ответ очень жесткий. Он приводит пример действий США после 11 сентября 2001 года, которые приложили все усилия для того, чтобы уничтожить террориста №1 Усаму бен Ладена», – отметил он.

Вместе с тем Яковлевский признает: существует угроза, что по соображениям безопасности в ЕС будут сужены гражданские и политические права, как это было в Америке. Однако, если не считать теракт в Бостоне, крупных проявлений терроризма на территории США не было.

«Пока же террористы добиваются того, чтобы над нами всеми преобладал страх», – подчеркнул политобозреватель.

Кому это выгодно?

Военный эксперт Belarus Security Blog Леонид Спаткай в разговоре с «Журналом» признался, что явных поводов для совершения нынешних терактов со стороны «Исламского государства» не было, так как активная фаза боевых действий коалиции в Сирии прошла.

Эксперт замечает, что произошедшее можно назвать большой провокацией. Сразу возникает вопрос: кому это выгодно?

Некоторые блогеры поспешили связать взрывы в Брюсселе с вынесением приговора украинской летчице Надежде Савченко. Дескать, Россия организовала теракты, чтобы отвлечь от себя внимание.

«Я не склонен поддерживать конспирологические теории, – говорит Андрей Егоров. – Поскольку никаких очевидных фактов для поддержки этой версии нет, я бы не стал говорить, что во взрывах в Брюсселе можно увидеть “руку Москвы”».

Впрочем, говорит Егоров, брюссельская трагедия, бесспорно, сыграла на руку России: «Особенно это касается дела Надежды Савченко, внимание от которого отошло на второй, если не на третий план».

Егоров предлагает взглянуть на предположение об «российском интересе» под другим ракурсом: нестабильность на границах ЕС (в том числе ситуация в Украине) является конечной причиной и терроризма, и кризиса с беженцами.

«Неспособность Европы стабилизировать свое окружение или хотя бы свое соседство, порождает волну кризисов. Москва играет на рост нестабильности в регионе. Поэтому в конечном итоге Россия входит в один из факторов, которые привели к росту терроризма в Евросоюзе. То же поведение России в Сирии показало, что она создавала там больше гуманитарных проблем, чем способствовала борьбе с терроризмом», – считает политолог.

Считает надуманным заявления о прямом участии России в терактах в Брюсселе и Роман Яковлевский. Впрочем, и он без оговорок не обходится, отмечая действия российской пропаганды.

«Кремлевские телеканалы и комментаторы делают всё для появления таких разговоров. Да и официальные лица из российской власти не стесняются в выражениях. Это просто недопустимо. Повторюсь, я не думаю, что Москва или заказала, или исполнила эти теракты. Но основания для таких размышлений есть. И главное из них – непредсказуемое поведение Кремля на международной арене», – подчеркнул политобозреватель.

А вот у Леонида Спаткая сомнений мало. Он говорит, что подобная провокация могла преследовать как минимум две цели. Первая – дестабилизировать обстановку в Европе и обеспечить рост популярности правых, например, в Германии, где не за горами федеральные выборы. Второе – подтолкнуть европейцев к активизации боевых действий в Сирии на фоне вывода российских войск (мол, «вот мы ушли – и сразу же такое началось»).

«Я не исключаю, что Москва причастна к терактам. Во-первых, это отвлекло внимание западного сообщества от вынесенного приговора Надежде Савченко. Во-вторых, российский телеканал сразу же вбросил версию о причастности к теракту двух беларусских братьев-мусульман (один из которых, как оказалось, в это время был в Гомеле). В-третьих, корреспондент российского канала оговорился, что не успел ко времени взрыва, т.к. застрял в пробке. Оговорка по Фрейду – или у него была установка, где и во сколько быть?» – приводит свои аргументы военный эксперт.

«Мы, братья»

Ситуация с выходцами из Беларуси, якобы причастными к теракту, выглядит на самом деле странно. Ладно одиозный Life News, который не гнушается откровенного вранья – но во вторник вечером о «причастность» беларусов говорили на телеканале «Россия» в ток-шоу «Вечер с Владимиром Соловьевым»: ведущий и его гости взахлеб рассказывали, как могучая ФСБ еще раньше предупреждала Запад о коварных планах беларусов, принявших мусульманство.

«Просто не верится, что россияне могли случайно ошибиться. Конечной цели, для чего это было сделано, понять не могу, – говорит Андрей Егоров. – Самая банальная интерпретация случившегося вброса – попытка России подавать сигналы Западу, что Беларусь не является полностью внутренне контролируемой страной. А поэтому за ней нужно присматривать, что Россия и делает».

Егоров не считает, что Россия жаждет сорвать вялотекущий диалог между Беларусью и ЕС. Скорее, речь идет о попытке внести некоторые сомнения в умы европейцев.

Роман Яковлевский делает акцент не на белорусско-европейских, а на белорусско-российских отношениях:

«То, что LifeNews вбросило в информационное пространство “новость” о причастности к терактам в Брюсселе беларусов – очень тревожный сигнал. Надо понимать, что этот телеканал – пропагандистский инструмент Москвы, и просто так что-то делает очень редко. И подобная непроверенная информация может навредить беларусско-российским отношениям».

Более радикально высказывается Леонид Спаткай: кто громче кричит «держи вора», сам вором и является.

«Кандидатуры этих парней вполне подходят для того, чтобы назначить их козлами отпущения – но что-то явно не срослось, иначе их бы уже обнаружили в Бельгии ликвидированными “при оказании сопротивления”», – считает военный эксперт.

По словам Спаткая, демонизировать беларусский КГБ не стоит – следить за каждым шагом всех и вся у него нет ни сил, ни средств. Но что касается оперативной работы по серьезным делам, то здесь сомнений нет – «в КГБ даром хлеб не едят».

Общий кризис европейской идеи

ЕС уже сталкивается и с еще одной проблемой – ростом ксенофобии, антиисламских настроений и негативного отношения к мигрантам. Этот тренд продолжится, если европейцы не смогут найти способы решения проблемы, говорит Андрей Егоров.

Мигранты скапливаются на границах, их не могут адекватно распределить, нет общего консенсуса по вопросу, как их распределить по странам Евросоюза.

«То, что можно было решить централизованно и достаточно быстро, тормозится из-за того, что страны отказываются принимать у себя беженцев, – отмечает политолог. – Сегодня Европа стоит перед проблемой строительства жилья для мигрантов, организации их временного или постоянного пребывания. По идее должны быть построены миграционный лагеря. Технические возможности для этого у ЕС есть, а вот политической воли – нет».

«Опасность не в том, что существующие правые партии могут захватить власть в Европе – я думаю, этого не произойдет. Беда в том, что существующая идеологическая перспектива в виде правых будет разрывать традиционный европейский консенсус», – считает директор Центра европейской трансформации.

На этом фоне возникнет общий кризис общеевропейской идеологии, общий кризис демократии. А это благодатная почва для появления новых популистских сил, которые не являются в традиционном понимании ни правыми, ни центристами, ни левыми.

Вызовы на лицо. Ждем ответов Европы.

Комментировать