Политика

Безмолвие пастырей

311 Борис Тасман

Традиционная акция оппозиции «Чернобыльский шлях», посвященная памяти жертв самой масштабной техногенной катастрофы ХХ века, оказалась рекордно малочисленной: в ней приняли участие чуть более 500 граждан. 19 лет назад, в 1996-м, «Шлях» вывел на улицы от 40 до 50 тысяч человек. Что же помешало беларусам выйти на улицы сейчас, в теплый воскресный день?

От Чернобыля — к Островцу

Набила оскомину чернобыльская тема? Увы, она остается актуальной и теперь. Как и прогнозировали ученые еще в конце 80-х, статистика онкологических заболеваний в Беларуси по истечении четверти века после трагедии не убывает, а нарастает.

На территориях, подвергшихся наиболее интенсивному радиационному воздействию, по-прежнему проживают не менее ста тысяч человек и ведется сельскохозяйственное производство. На северо-западе страны, в Островецком районе, возводится атомная электростанция, несущая потенциальную угрозу новой катастрофы. При этом проект АЭС — российский, а практика показывает, что Россия лидирует в области техногенных катастроф. Сообщения об обрушениях, пожарах, взрывах, происходящих на территории нашего восточного соседа, заполняют эфиры и страницы СМИ. Уже только поэтому у нас есть основания сомневаться в надежности и безопасности проекта Островецкой АЭС.

Трудно поверить в то, что эти темы никого у нас не волнуют.

Стая без вожаков

Предположу иное: власть пожинает плоды многолетней целенаправленной работы по истреблению и нейтрализации лидеров гражданской оппозиции. Наиболее яркие — Виктор Гончар, Юрий Захаренко, Геннадий Карпенко — с чьей-то помощью или без оной исчезли из списка живых. Зенон Позняк вынужденно проживает за границей. Александр Козулин сломлен тюрьмой и семейной трагедией. Николай Статкевич уже более полутора тысяч дней как упрятан за решетку.

Новые лидеры выросли в атмосфере страха и политических репрессий. Людей третируют уже не только за инакомыслие, но и за протестные аплодисменты или даже просто молчание. Последняя по-настоящему массовая акция численностью 35-40 тысяч человек состоялась 19 декабря 2010 года. Тогда были арестованы и брошены в тюрьмы более тысячи мирных граждан…

Те, кто хотя бы чуть-чуть причастен к организации и проведению выборов различного уровня, хорошо понимают уровень их легитимности. Изобретены методы масштабных фальсификаций (досрочное голосование. невозможность правозащитного и оппозиционного контроля подсчета голосов, несменяемость руководства Центризбиркома.).

Репрессии очертили виевский круг всеобщего страха и абсолютной безысходности. Нынешние лидеры оппозиции, словно боксер, пропустивший серию тяжелых ударов и пребывающий в состоянии грогги, не в состоянии договориться о единой стратегии действий даже за полгода до президентских выборов.

Проще говоря, у стаи нет вожаков. А есть ли стая? На этот вопрос ответила акция, посвященная Дню воли.

Торможение

25 марта акция, организованная оппозиционными партиями и движениями, собрала около полутора тысяч человек. То есть, почти в три раза больше, чем вчера. И это несмотря на то, что она проходила в будний день, а власти разрешили ее проведение с 15 до 18 часов, вероятно, рассчитывая максимально сократить число участников в рабочее время.

В прежние годы, когда оппозиция была сильна, массовость «Шляха», как правило, заметно превышало число участников Дня воли. Сейчас наоборот. И в этом, пожалуй, повинны не столько власти, сколько организаторы акций.

Их неумение либо нежелание использовать протестный потенциал беларусов выглядит не менее целенаправленным, чем действия властей.

В День воли организаторы пытались остановить маховик шествия уже на подходе к площади Бангалор. В мегафон потекли объявления: митинга не будет, акция считается завершенной. НАРОД НЕ РЕАГИРОВАЛ! Транспорт заглушал звук мегафона, а абсурдность призывов была столь очевидна, что люди не обращали на них внимания и продолжали движение к парку, в котором по традиции должен был состояться праздничный митинг.

Метрах в 50-70 от рамок металлоискателей, лидеры оппозиции развили бурную тормозную деятельность: «Расходитесь! Спасибо. Акция завершена…». Граждане остановились, но СНОВА НЕ ВНЯЛИ призывам Алексея Янукевича, Виталия Рымашевского, Григория Костусева и их коллег по торможению. Они ждали логического продолжения и очень долго не расходились.

Вотум недоверия

Как объяснил в тот день автору этих строк Янукевич, отказ от митинга — это протест против разрешения властей провести акцию в неудобное для людей время. Рымашевский добавил, что народ устал от речей и половина все равно не пошла бы «на рамки», так как считает эту процедуру унизительной.

Но, господа, коли вы занимаетесь политикой, да еще в условиях диктатуры, то должны быть готовы к тому, что перед вами не расстелют ковровых дорожек и не выстроят почетный караул, а, наоборот, будут чинить всяческие препятствия, вплоть до провокаций и репрессий.

Разумеется, проход через металлоискатели и сопутствующий обыск — не самая приятная процедура. В поисках приятных ощущений отправляйтесь в баню, на шашлыки, на дачу — там весело, комфортно и безопасно!

Милиция щемит даже футбольных фанатов, что уж говорить об участниках оппозиционных акций! И если люди этого не понимают, лидеры обязаны им это объяснить превентивно, до шествия, еще на этапе анонса и организации. Если же этого не понимают лидеры, значит, это случайные люди, занесенные в эту сферу ветром судьбы.

Малочисленность «Чернобыльского шляха» как раз и стала вотумом недоверия его организаторам. Причем большая часть тех, кто был тогда и не пришел в этот раз, — молодежь.

Нечего сказать?

Добровольный отказ от митингов — на грани безумия! За право говорить «хоть три минуты правду» люди порой платят дорогую цену. А тут легальная возможность обсудить с людьми насущные проблемы. Или их нет? Или просто сказать нечего?

В стране — экономический кризис, на фоне которого издан декрет о тунеядстве. Это беларусов не волнует?

Наши соседи — украинцы и русские — ведут войну вблизи наших границ. От Украины отторгнут Крым и фактически Донбасс, от Грузии — Абхазия и Южная Осетия, от Молдовы — Приднестровье. В этой ситуации, усугубляемой экономической зависимостью от России, мы не боимся утратить только что полученный суверенитет?

Российский президент заявляет о возможности применения ядерного оружия. Нас, переживших Чернобыль, это не тревожит? О проблеме АЭС и последствиях чернобыльской катастрофы сказано выше.

Этих тем нет в природе — или они составляют суть нашего существования? Даже власти ощутили голод по оппозиционному слову и стали приглашать на проблемные ТВ-шоу независимых журналистов.

Там где пастырь говорит о том, что волнует прихожан, паства многочисленна, а проповедник уважаем. Не можешь проповедовать — уйди!

 

Фото: БелаПАН

Комментировать