Политика

Бьет, значит любит. К чему толкает Беларусь экономическое давление России

4830 Микола Мирончик

Фото: Reuters

 

Несмотря на заискивающий обмен улыбками Лукашенко и Путина, очередной кризис в отношениях Беларуси с Россией продолжается уже шестой месяц. Что это — новая братская войнушка или подковерная гибридная экономическая война? И каким будет ее итог? В этом на закрытой аналитической встрече в Минске разбирались беларусские эксперты.

Беларусь до сих пор не перевела российской стороне более 300 миллионов долларов долга за природный газ, который перестала оплачивать еще весной, объяснив такой шаг необходимостью пересмотра контракта.

Видимо, Минск до сих пор разбирается в достигнутых договоренностях по урегулированию спора. А там — черт ногу сломит. До сих пор непонятно, кто вышел из очередной «братской» нефтегазовой войны победителем.

Одни — даже продемократические — фабрики мысли согласны с официальной точкой зрения, которая превозносит триумф беларусской переговорной команды. Мол, мы были первыми, кто полез на рожон, просто перестав исполнять контракт — а Россия, конечно, покочевряжилась, по-русски ассиметрично скостила льготные поставки нефти, но — хошь–не хошь — в итоге определила Минску новую субсидию, годовой размер которой оценивается в $800 млн — $1 млрд.

Другие парируют: снизить цену тысячи кубометров со $132 до $73, которые Минск считает справедливой ценой, не получилось. А около $100, до которых «подвинулась» Москва, на самом деле явились вполне комфортной для российской стороны зоной отступления. К тому же, из-за урезания поставок нефти вдвое Беларусь понесла существенные потери от недозагрузки нефтеперерабатывающих заводов, которые и так не в лучшей форме. О компенсации этих потерь речь в принципе не шла.

«Журнал» также рекомендует:

  

Теперь же надо озадачиться вопросом, что выторговал Кремль взамен на такие уступки. Некоторые пугают военной базой. Но скорее всего Москва получила согласие Минска на старт процесса объединения энергетических рынков с 2019 года — это один из многих интеграционных шагов, от которого Минск до недавнего времени отнекивался. Так что, с этой точки зрения, хваленая «переговорная команда» во главе с вице-премьером Владимиром Семашко провалила миссию — и должна быть отправлена на пенсию.

Однако нынешняя нефтегазовая война характерна и параллельным вовлечением иных мер экономического давления Кремля на Беларусь. Летом Москва снова затянула мясо-молочную песню, которая вышла на октаву выше в октябре. И пусть проблемы у беларусских экспортеров продовольствия возникают постоянно, и постоянно же они опровергают претензии российской стороны, объясняя их тем, что это российское агропромышленное лобби решает свои проблемы. Однако очередное наступление на беларусское молоко с мясом отличалось грандиознейшим масштабом, и произошло аккурат на фоне показной несговорчивости Минска. Посол России в Минске Суриков предложил элегантное решение: хватит уже делить полномочия, давайте создавать общие контрольные органы за качеством продуктов!

Продолжается давление на беларусских автопроизводителей в России. Ни МАЗ, ни беларусских производителей сельхозтехники фактически не допускают к участию в российском госзаказе, и особенно — в оборонной промышленности, за счет чего в кризис не только выживает, но и неплохо чувствует себя КамАЗ. В результате доля МАЗа на российском рынке серьезно обвалилась за последние годы — и особенно сильно после того, как в 2014 году Лукашенко отказался объединять активы беларусского и российского автогигантов, и назвал неподъемную для Москвы цену в $3 млрд за Минский завод колесных тягачей, шасси которого в России так и не смогли скопировать на должном уровне.

Российская сторона и здесь подсказывает выход: беларусские заводы будут иметь в России все права, о которых договаривались — но только после того, как станут принадлежать россиянам.

«Журнал» также рекомендует:

  

Очередные эффектные меры Москва продемонстрировала этой осенью. Сначала появились сообщения о фактическом закрытии беларусско-российской границы для иностранцев; при этом за основу было взято соглашение 1995 года, которое просто начали исполнять со свойственным нашему восточному соседу внезапным рвением. Упрощение и частичное снятие визового режима для иностранцев, которым правительство Беларуси занялось совсем недавно, как раз и было призвано извлечь максимальную выгоду из транзитного потенциала Беларуси: если специально к нам редкий иностранец поедет, то пусть хотя бы поедет через нас, когда будет направляться в Россию.

Меры Москвы ставят крест на транзитном статусе Беларуси; в выигрыше лишь грузоперевозчики, которые нанимают на работу беларусов и россиян — для них условия пересечения границы пока не меняются.

А недавно российская госмонополия РЖД очень вовремя предложила Беларуси скидку на транзит по своим «железкам», чтобы переориентировать грузопотоки экспортируемых Беларусью нефтепродуктов из портов балтийских стран на терминалы под Санкт-Петербургом. Скидка в 25% предоставляется на полтора года, дальнейшие ее перспективы неясны.

Большущий крюк через северные края увеличивает время прохождения нашего экспортного груза на несколько дней и добавляет многочисленные риски, связанные с неустойчивостью российской системы и просто национальными особенностями отношения к рабочему процессу в России.

Чтобы согласиться на такие условия против прозрачного и быстрого экспорта через Клайпеду и Ригу, надо быть абсолютным дебилом — и таковых среди беларусских экономических властей нет. Но империя наносит ответный удар: компания «Транснефть» и связанный с ней российский вице-премьер Аркадий Дворкович хотят обязать Беларусь транспортировать через российские порты часть нефтепродуктов, полученных из льготируемой российской нефти.

«Журнал» также рекомендует:

  

В общем, затяжной брак России и Беларуси оказался неравным, а насилие в семье, скрытое поначалу, видно всё отчетливее. Побитая жена и уйти бы рада, да — некуда.

Стремительное сокращение беларусского экспорта в Россию уже привело к беспрецедентному заявлению Александра Лукашенко на встрече с госсекретарем Союзного государства Рапотой: о том, что Минск созрел для «оптимизации» своего участия в интеграционных объединениях с Россией.

Если на российском рынке вводятся все новые и новые ограничения для беларусского экспорта, то куда логичнее потерять его, выйдя из сильно обязывающего союза, чем находясь в нем. Но просто так уйти из 22-летнего брака жена не может — даже если муж зверствует. Нужно показать, что у нее есть серьезный защитник.

Такой демонстрацией могли бы стать, например, совместные миротворческие учения беларусской армии с НАТО на беларусских полигонах. То, что еще вчера считалось фантастикой, некоторые эксперты в свете последних прорывов Минска на американском — к счастью, дипломатическом — фронте прогнозируют к осуществлению уже в ближайшем будущем.

Комментировать