Полюса

«Беларусов трудно назвать примером христианского народа»

910 Дмитрий Яненко

В преддверии больших церковных праздников мы наблюдаем настоящее паломничество беларусов  к церквям. Так ли беларусы религиозны или это дань моде? На эти и другие вопросы «Журнала» дал координатор «Хрысціянскага руха» Алексей Шеин.

– Если посмотреть на социологические исследования, которые изучают степень религиозности беларусского общества, то, в принципе, беларусов можно назвать достаточно религиозной нацией. Этот вывод можно сделать, основываясь на том, что процент людей, которые считают себя атеистами, мал, в то время, как большинство верит в то, что «что-то есть». В то же время, когда мы видим, что на христианские праздники люди идут с вербными веточками, на Пасху пекут булки и красят яйца, то это, скорее, проявление культурнической религиозности. Но более глубоко дело в вопросах веры у большинства беларусов не заходит.

– Почему вы так считаете?

– Если посмотреть на жизнь беларусского общества, то трудно назвать беларусов примером христианского народа. Об этом говорят и высокий уровень алкоголизма, и процент разводов, и процент абортов, и уровень коррупции. Поэтому можно сделать вывод, что наши люди религиозны лишь поверхностно.

– Несмотря на то, что Беларусь – это светское государство, руководителей основных конфессий мы можем видеть практически на всех официальных мероприятиях. Как вы оцениваете влияние религиозных деятелей на политику государства?

– Сегодня влияние минимально, оно практически незаметно. Не могу вспомнить пример того, когда позиция церкви повлияла на какой-то судьбоносный вопрос. Может быть, это зависит от того, что позиция церкви часто четко не акцентирована по тому или иному вопросу. Поэтому я убежден, что для сегодняшнего беларусского государства конфессии, действующие внутри страны – это очередной механизм влияния на общественное мнение, донесение через конфессии той точки зрения, которая выгодна государству. Я думаю, что сегодня вполне можно говорить, что государство выстраивает свои отношения с конфессиями как с одним из отделов госаппарата.

– Иногда в обществе возникают споры о том, каким должно быть государство: секулярным или религиозным…

– Между двумя этими крайностями нужно искать золотую середину. Полностью отделить церковь от других сфер жизни – политической, общественной, экономической, культурной, образовательной – конечно, неправильно. Но, с другой стороны, говорить, что государство должно быть религиозным – также неверно. Если говорить о христианстве, то надо помнить, что оно неоднородно, а имеет много конфессий. И если мы «назначим» какую-то из них главной, то автоматически поставим под вопрос право на свободу вероисповедания представителей других конфессий, да и в целом права тех людей, которые не верят. Это, безусловно, создаст напряженность в обществе. Поэтому, подчеркиваю, надо искать золотую середину, чтобы не нарушать и права верующих, и права атеистов.

– Вы затронули свободу вероисповедания. Беларусский правитель любит подчеркивать, что в этом вопросе у нас в стране все в порядке, все спокойно.

– Конечно, некая свобода в этом плане в Беларуси есть – не сажают же сейчас священников, как это было не так давно в нашей истории. Но если сравнивать ситуацию со свободой совести в Беларуси и в демократических странах, то такой свободы вероисповедания, какой она должна быть, в Беларуси нет.

– Можно поподробнее?

– К сожалению, Беларусь каждый год входит в список тех стран, где свобода вероисповедания подавляется. Если мы вспомним Закон «О свободе совести», который действует с 2012 года, то заметим, что он ущемляет права верующих в самых разных аспектах. Ни католики, ни протестанты не имеют сегодня возможности действовать на территории Беларуси так, как хотели бы. Повторюсь, слава Богу, в последнее время никого не арестовывали, не садили на сутки за богослужения, но вопросы к власти остаются. В частности, неоднократно правоохранители штрафовали протестантов за то, что службы шли в тех домах, которые не оформлены как культовые здания. Но оформить их таковыми сегодня практически невозможно! Кроме этого штрафуют, срывают богослужения, когда религиозная организация действует без регистрации…

– Президент называет себя православным атеистом. Зависит ли от его поступков в сфере религии поведение беларусов? Возможно, он и есть воплощение типичной религиозности беларуса: пойти поставить свечку на праздник и потом забыть о вере?

– Я думаю, что Александра Лукашенко в плане отношения к вере и религии можно назвать типичным беларусом. В основном, увы, у наших сограждан религиозность именно такая. Лукашенко – это своеобразное зеркало религиозности общества. Мы видим, что люди приходят на праздники в церковь, считают большим грехом не поставить свечку под той или иной иконой, не исполнить некие обряды. Но за всеми этими не совсем важными мелочами, жизнь человека остается совсем нехристианской.

Говоря в частности о Лукашенко, мы видим, что он совершает поступки, которые совершать как человек, искренне посещающий церковь, не должен, а если совершил – то должен покаяться.

– Вы имеете в виду его личную жизнь?

– Есть разные вопросы, связанные с аморальностью его поведения. Возьмем ту же личную жизнь, о которой все знают. С одной стороны, он выступает за сильные семьи, говорит, что это важный вопрос для государства. Но какой это важный вопрос, если президент страны в семейной жизни показывает полную развращенность? Кроме этого, для него стали уже нормой обман, вранье, давление на людей, лишение граждан свобод… Для настоящего верующего это неприемлемо.

– Беларусов принято называть толерантной нацией. Можно ли говорить о терпимости беларусов по отношению к другим религиям?

– Традиционно в Беларуси была толерантность к представителям другой веры. Если мы проезжаем какие-нибудь небольшие беларусские города, то можем увидеть, как почти рядом находятся храмы двух или трех конфессий. Надо отметить, что это достояние беларусов, которое не удалось уничтожить ни за годы Российской империи, ни за годы советской власти.

– Почему?

– Потому что это достояние имеет очень глубокие корни, столетиями закреплявшееся в нашем национальном характере, в нашем национальном сознании. Так, мы можем вспомнить, как во времена Великого Княжества Литовского гонимые со всей Европы евреи приезжали на постоянное место жительства в ВКЛ, так как здесь для них была свобода. Можно вспомнить времена реформации, когда большинство беларусской элиты составляли протестанты. И если в Западной Европе проходили войны между католиками и протестантами, устраивались Варфоломеевские ночи, то у нас действовало религиозное равноправие и толерантность.

– Должна ли сегодня церковь что-то делать для того, чтобы повысить уровень доверия в обществе?

– Нельзя подходить к вере как к какой-то идеологии. Не надо проводить какие-то PR-кампании, чтобы изменить отношения общества к церкви. Я уже говорил, что отношение людей к вере в целом позитивное, а поэтому что-то коренным образом здесь менять не надо. Другое дело, что миссия церкви – донести до людей свою веру, свою правду о том, что есть Бог, что необходимо жить с верой, по совести... Миссия церкви – менять человека, который в дальнейшем сможет изменить общество вокруг себя.

– Насколько церковь выполняет эту миссию?

– Когда церковь начинает думать об ином – о деньгах, о власти – свою миссию она не исполнит. Церковь должна быть «солью земли» для этого мира. Если в обществе есть сложные болезненные вопросы, церковь должна говорить об этом и содействовать их разрешению. К сожалению, в Беларуси мы этого не видим.

 

Фото: bymedia.net

Комментировать