Политика

2015. Итоги. Топ-10 мировых тенденций

276 Микола Мирончик

Старые ценности и новый тип отношений между государством и гражданином в Европе, поражения консерватизма и тупиковость ЕАЭС. «Журнал» отметил десять главных тенденций уходящего года на мировой сцене, которые ярко проявились именно за последний год — и будут диктовать мировую повестку в ближайшем будущем.

10. Каталония показывает пример, как мирно добиться независимости

Если Лондону удалось замять стремление Шотландии к независимости, то Мадрид, похоже, лишился последних шансов удержать Каталонию. Самый богатый испанский регион не хочет субсидировать большую разнодоходную страну. И, скорее всего, добьется независимости так, как это следует делать в XXI веке — всеми возможными цивилизованными способами.

Хороший пример для подражания для соседних с нами пространств, на которых в ближайшее десятилетие мы сможем наблюдать парад суверенитетов.

9. Европа разделяется по вопросу беженцев, обнажая советскую ментальность Востока

По мере того, как беженцы из Сирии, Афганистана и других горячих точек планеты бегут в Европу, на востоке континента выстраивают против них заборы и отказываются подчиняться директиве ЕС, которая распределяет поток между всеми странами сообщества.

Экономические мотивы таких протестов перестали выдерживать критику после того, как Брюссель решил выделить 3 млрд евро Турции на нужды мигрантов. Что мешало Венгрии и Польше добиваться аналогичных грантов? В сухом остатке — лишь разница в воспитании: в странах Варшавского договора чужая человеческая жизнь всегда стоила меньше, чем хлопоты по ее спасению.

Ситуация с беженцами показала, что ментальные различия между западом и “новым востоком” Европы еще слишком далеки от преодоления.

8. Латинская Америка выгоняет популистов и готовится к прыжку

Триумфальный приход к власти сторонников свободного рынка в Аргентине, резкий закат чавизма в Венесуэле и взаимное возвращение послов между Кубой и США — похоже, из всех мировых регионов именно Латинская Америка жила в минувшем году самой насыщенной политической жизнью.

Новый аргентинский лидер Маурицио Макри уже пообещал переговоры с Бразилией о том, чтобы вместе присоединиться к Тихоокеанскому союзу, что автоматически означало бы закат МЕРКОСУР.

Подобное развитие событий радикально поменяет расклад на всем континенте. Это может избавить Латинскую Америку от левацких режимов, которые правили там бал последние 150 лет, и превратить ее в, пожалуй, самый интересный рынок развития в мировых масштабах, окончательно отодвинув на второй план переминающуюся с ноги на ногу территорию от Бреста до Владивостока.

Получится ли у Макри? Пристально наблюдаем.

7. Плановая перестройка в Китае проявляет себя

Через два года после исторического пленума ЦК Компартии Китая, на котором фактически была принята дорожная карта серьезнейших за десятилетия реформ, реализован один из ее важнейших пунктов. 29 октября китайские власти отменили принцип «одна семья — один ребенок», который определял демографическую картину самой населенной страны мира последние 35 лет.

Реформы были запланированы еще до того, как китайская экономическая модель (в 2015 году) столкнулась со своим серьезнейшим кризисом. Значит, китайское руководство способно предвидеть проблемы и решать их.

Инвесторы улыбаются и смотрят в глаза китайских партнеров с оптимизмом, попутно изучая в своих смартфонах карты не изведанных доселе местностей — чтобы перенести бизнес, «если что».

Самое время и для Беларуси вылезти из комфортной русскоязычной кожи вон.

6. Исламский фундаментализм развивает государственность

Пускай в конце 2015 года ИГИЛ несет сокрушительные потери, а захваченная им территория скукоживается, есть данность, которую мало кто хочет принимать. Исламское государство — уже не просто группировка, а государство со всеми его атрибутами: средневековым фундаментализмом в качестве идеологии, налоговой системой, эффективно собирающей дань, и терроризмом как формой самопиара.

В арабских и тюркскоязычных странах — а это более миллиарда человек аудитории — в отношении группировки используют арабский акроним Da'esh («Даиш»). Сокращение от самоназвания ИГ, он звучит по-арабски близко к слову «Даеш», которое означает «тот, кто подавляет».

Но именно название «Исламское государство» сделало группировке такой пиар в западном мире, что летом 2014 года она в самом деле решили создать халифат.

Единожды получив государственность, фундаменталисты всего мира вряд ли откажутся от нее, даже если их собратьев закопают в песках под Раккой. Это — то, с чем миру придется считаться десятилетиями.

5. Экологии придают значимости

Парижский саммит COP21 стал самым представительным экологическим форумом в истории, а достигнутые на нем соглашения — прорывом в отношениях бизнеса и окружающей среды.

Глобальное потепление действительно беспокоит мир. Однако наивно полагать, что прагматичный Запад двигают исключительно природоохранные мотивы.

COP21, чьи решения в основном будут воплощаться в течение 2020-х, дал зеленый свет новой экономике, которая значительным образом изменит энергетический баланс — а значит, и полюса силы на политической карте.

Двери перед мощным углеводородным лобби, которое сопротивлялось новым тенденциям все последние годы, наглухо закрываются. По крайней мере, в развитых и развивающихся странах.

4. Япония продолжает милитаризацию

Японский законодатель в июле 2015 года разрешил ограниченным контингентам национальных вооруженных сил участвовать в военных конфликтах за рубежом — впервые со Второй мировой войны.

Этот шаг — в череде других последовательных шагов нынешнего правительства Синдзо Абе, направленных на милитаризацию страны: добро на экспорт вооружений, активный интерес к закупкам новых вооружений за рубежом (например, подлодок у Австралии) и созданию собственных новейших образцов (например, stealth-истребителя, которые пока есть лишь у трех стран — США, России и Китая), призывы пересмотреть девятую статью Конституции, гарантирующую мирный характер Японии, и фактическое ее нарушение — например, когда Токио значительно увеличил участие своих сил в миротворческих операциях за рубежом.

Милитаризация не равно милитаризм — но многие путают, пугаются. На самом деле, обращение к военному ремеслу во многом продиктовано экономическими причинами: Абе надеется, что международное военное сотрудничество поможет Японии найти новые источники дохода, чтобы хоть немного сократить ужасающий внешний госдолг в 240% ВВП и найти источники для покрытия расходов, связанных с депопуляцией.

Помимо этого, с уменьшением влияния США в Азиатско-Тихоокеанском регионе Япония стремится заполнить образовавшийся вакуум, чтобы противостоять играющему мускулами Китаю.

3. Правительства стран ЕАЭС осознают тупиковость этого союза

Законсервированные в прочном стальном корпусе ЕАЭС Беларусь, Россия, Казахстан, Армения и Киргизия, кажется, не заметили, как мир вошел в век композитных материалов, водородных автомобилей и стоит на пороге термоядерной энергетики.

Россия не способна помочь своим союзникам преодолеть технологическую пропасть с развитыми странами. В ней самой все последние технологические новинки в которой — от новых электровозов до самолета SSJ-100 — создавались либо на основе западных технологий, либо с полной доминацией западных комплектующих. Смысл в чистой торговле устаревшим ассортиментом исчезает, как только стратегический союзник начинает закапывать себя заживо в задорно вырытой могиле.

И если ранее недальновидность ЕАЭС была очевидна лишь внушительным группам граждан в Беларуси и Казахстане, то в 2015 году это, кажется, осознали и руководители этих стран.

Резкий разворот Казахстана и всей Средней Азии к Китаю, готовность пожертвовать своими принципами ради максимально возможного в нынешних условиях сближения с Европой у властей Беларуси — это симптомы, которые делают особенно интересными жизнь в нашем регионе в ближайшие годы.

Главные интриги: какой будет скорость развала ЕАЭС, как не рассердить Москву и — что взамен?

2. Консерватизм терпит поражение за поражением

2015-й — переломный год, когда маятник истории качнулся от консерватизма. Как на политическом, так и на социальном уровне.

Пожалуй, самые либеральные либералы пришли к власти в Канаде. Несмотря на теракты и нагнетаемую некоторыми пропагандистами ненависть к исламу, французы отвернулись от ультраправых.

В Мьянме впервые за полвека прошли демократичные выборы, на которых триумфально победила легендарная уже Ау Сан Су Чжи. В ваххабитской Саудовской Аравии после смерти 90-летнего короля Абдуллы женщинам разрешили голосовать — и, возможно, скоро даже разрешат управлять автомобилем.

Самая консервативная страна Западной Европы — Ирландия — разрешила однополые браки, причем — впервые в мире! — по результатам общенационального референдума.

Следуя в ногу со стремительным развитием технологий, сознание целых наций легко избавляется от грузов прошлого — и идет вперед налегке.

1. Новый тип отношений между государством и гражданином зарождается в Европе

Финляндия становится первой страной, гражданам которой будет гарантирован единый безусловный доход в 800 евро, покрывающий основные жизненные потребности — вне зависимости от того, работают ли они.

Швейцария собирается рассмотреть подобную систему повторно после того, как предложение выплачивать каждому гражданину конфедерации 2000 франков (примерно 1850 евро) не встретило поддержки избирателей на общенациональном референдуме. Локальные эксперименты по выплате безусловного дохода проводятся в Германии, Канаде, Нидерландах, Уганде.

Неожиданно воплотившееся «От каждого по способностям, каждому по потребностям» призвано заменить сложную систему социальных выплат и пособий. Все последствия этого шага осмыслить пока трудно. Что станет со страной, в которой исчезнет бедность и страх в нее скатиться, а каждый сможет заниматься тем, что ему действительно по душе (включая, например, компьютерные игры и запои)?

Но если эксперимент, который стартует в 2017 году, будет успешным, Финляндия станет пионером предсказанного тренда, когда не люди стремятся выбрать лучшее государство для жизни, а не-национальные государства начинают конкурировать между собой за наиболее квалифицированных, креативных жителей, предлагая лучший соцпакет.

Интересно, где в этой системе будет место Беларуси?

Комментировать